Классификация сахарного диабета: новый взгляд на проблему

Классификация сахарного диабета: новый взгляд на проблему

Сахарный диабет (СД) – одна из главных проблем современной медицины. Оценка современных аспектов этиологии и патогенеза нарушений углеводного обмена позволит разработать более эффективные методы диагностики, лечения и профилактики осложнений у больных СД

Classification of diabetes: a new view on the problem / Luydmila A. Kudentsova1, ORCID: 0000-0002-0076-5594, lakudentsova@list.ru / Denis V. Davydov1, 2, ORCID: 0000-0001- 5449-9394, davydov_dv@rudn.iniversity / Sergey V. Chernavsky1, 3, ORCID: 0000-0001-5260-8761, chernavskijsv@mail.ru / Anatoly A. Stremoukhov2, ORCID: 0000-0002-4393-3543, astremo@bk.ru /1 Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense / of the Russian Federati

Abstract. Diabetes mellitus is one of the main problems of modern medicine, which is primarily due to the high risk of developing cardiovascular complications in patients, as well as their early disability and mortality. The progressive increase in the number of patients with diabetes mellitus and high mortality among them dictate the need for further study of the causes and mechanisms of the development of the disease. Despite the availability of modern diagnostic methods, as well as the development of new therapeutic and preventive measures, the number of cases of early disability and mortality continues to increase among people with diabetes mellitus of working age. The main reason for such outcomes is the development of chronic cardiovascular complications. Evaluation of modern aspects of the etiology and pathogenesis of carbohydrate metabolism disorders will allow developing more effective methods for diagnosing, treating and preventing the development of complications in patients with diabetes mellitus. Despite more than a century of history of the study of diabetes mellitus, our knowledge of the pathogenesis of the disease is constantly supplemented by new links. The pathogenesis of diabetes mellitus is a multifaceted process. The modern classification of diabetes mellitus is based on some links of pathogenesis and determines its therapy. A number of authors have presented a cluster approach of types of diabetes mellitus, reflecting not only the links of pathogenesis, but also the risk of developing chronic complications. There are 5 clusters of the disease in total: SAID, SIDD, SARD, MOD, MARD. We studied 1120 case histories of patients with diabetes mellitus, determined the frequency of occurrence of its clusters and estimated the prognosis of chronic complications. At the same time, it was found that diabetic retinopathy was most common in the clusters SAID, SIDD, MOD. Along with this, diabetic nephropathy was characteristic of SAID, SIDD, SIRD, and distal polyneuropathy was characteristic of SIDD. Individuals with the MARD cluster were more likely to develop macroangiopathy of the lower extremities. The identification and study of clusters of diabetes mellitus contributes to the optimization of therapeutic and preventive measures. For citation: Kudentsova L. A., Davydov D. V., Chernavsky S. V., Stremoukhov A. A. Classification of diabetes: a new view on the problem // Lechaschi Vrach. 2022; 5-6 (25): 84-90. DOI: 10.51793/OS.2022.25.6.015

Резюме. Сахарный диабет является одной из основных проблем современной медицины, что прежде всего обусловлено высоким риском развития сердечно-сосудистых осложнений, а также ранней инвалидизацией больных и летальностью. Прогрессирующее увеличение числа больных сахарным диабетом и высокая смертность среди них диктуют необходимость дальнейшего изучения причин и механизмов развития заболевания. Несмотря на наличие современных диагностических методов, а также разработку новых лечебно-профилактических мероприятий, среди больных сахарным диабетом трудоспособного возраста продолжает увеличиваться число случаев ранней инвалидизации и летальности. Основной причиной таких исходов является развитие хронических сердечно-сосудистых осложнений. Оценка современных аспектов этиологии и патогенеза нарушений углеводного обмена позволит разработать более эффективные методы диагностики, лечения и профилактики развития осложнений у больных сахарным диабетом. Несмотря на более чем вековую историю изучения сахарного диабета, наши знания о патогенезе заболевания постоянно дополняются новыми звеньями. Патогенез сахарного диабета представляет собой многогранный процесс. Современная классификация данного заболевания основана на некоторых звеньях патогенеза и определяет его терапию. Рядом авторов представлен кластерный подход к видам сахарного диабета, отражающий не только звенья патогенеза, но и риск развития хронических осложнений. Всего выделяют 5 кластеров заболевания: SAID, SIDD, SARD, MOD, MARD. Нами изучено 1120 историй болезни пациентов с сахарным диабетом, определена частота встречаемости его кластеров и оценен прогноз развития хронических осложнений. При этом было установлено, что диабетическая ретинопатия наиболее часто встречалась в кластерах SAID, SIDD, MOD. Наряду с этим диабетическая нефропатия была характерна для SAID, SIDD, SIRD, а дистальная полинейропатия – для SIDD. Лица, отнесенные к кластеру MARD, были чаще подвержены развитию макроангиопатии нижних конечностей. Выделение и изучение кластеров сахарного диабета способствует оптимизации лечебно-профилактических мероприятий.

В настоящее время сахарный диабет (СД) является одной из основных проблем здравоохранения. Прежде всего это обусловлено высокой распространенностью заболевания. По оценкам Международной федерации диабета, в 2021 г. более 537 млн человек в возрасте от 20 до 70 лет страдали СД, к 2030 г. их число достигнет 643 млн, а к 2045 г. – 783 млн [1]. В 2021 г. у 541 млн человек была нарушена толерантность к глюкозе (рис. 1). СД является важнейшей медико-социальной проблемой. Развитие нарушений углеводного обмена способствует прогрессированию сердечно-сосудистых осложнений (ССО) и ранней инвалидизации трудоспособного населения. Ежегодно вследствие развития хронических осложнений СД умирают около 6,7 млн человек в возрасте 40-70 лет [1-3]. Кроме того, в последнее время отмечается рост заболеваемости СД среди детей и подростков. К 2021 г. их число в популяции составило более 1,2 млн. К сожалению, значительное количество больных (около 45%) длительное время живут, не зная о наличии у себя такого грозного заболевания, и обращаются за медицинской помощью только в период развития осложнений [1].

Прогрессирующее увеличение числа больных СД и высокая смертность среди них диктуют необходимость дальнейшего изучения причин и механизмов развития заболевания.

Оценка современных аспектов этиологии и патогенеза нарушений углеводного обмена позволит разработать более эффективные методы диагностики, лечения и профилактики развития осложнений у больных СД.

Распространенность сахарного диабета в мире

Новые звенья патогенеза СД

Несмотря на более чем вековую историю изучения СД, наши знания о патогенезе заболевания постоянно дополняются новыми звеньями.

В то же время СД 2 типа является более многофакторным заболеванием, в основе которого лежит сложное сочетание врожденных и приобретенных триггерных моментов. Результаты изучения его патогенеза постоянно пополняются новыми данными. Традиционная модель развития СД 2 типа была предложена известным профессором отдела диабета Центра медицинских наук Техасского университета Ральфом де Фронзо еще в 1988 г. Она включала в себя три компонента: повышенную продукцию глюкозы печенью, снижение захвата глюкозы на периферии и нарушение секреции инсулина [5-7, 9, 11].

Долгое время основным патогенетическим фактором развития СД 2 типа считалась резистентность тканей к инсулину, а нарушению функции β-клеток придавалось меньшее значение. Дальнейшие исследования показали, что в условиях инсулинорезистентности (ИР) здоровые β-клетки могут компенсировать ее за счет секреции нужного количества инсулина. Только при сочетании ИР и развившейся дисфункции β-клеток формируется СД 2 типа [16, 17].

На основании результатов собственных исследований Ральф де Фронзо в 2009 г. представил СД 2 типа как гетерогенное заболевание с множеством патогенетических звеньев. К существующим факторам развития СД 2 типа он добавил еще 5 компонентов:

1) снижение инкретинового эффекта;
2) дефект α-клеток;
3) усиление реабсорбции глюкозы в почках;
4) усиление липолиза;
5) нарушение работы нервной системы (повышение аппетита, снижение утренней секреции дофамина, повышение симпатического тонуса) [12].

Сложившаяся структура патогенеза СД 2 типа объясняла принципы его формирования и определила новые методы лечения.

Позднее, в 2016 г., Ральф де Фронзо расширил патогенез СД 2 типа такими механизмами, как нарушение работы желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) и постоянное персистирующее воспаление, представив новую модель патофизиологии СД 2 типа, состоящую уже из одиннадцати звеньев (рис. 2).

Современная схема патогенеза сахарного диабета 2 типа

При этом основным определяющим фактором развития СД 2 типа все же оставалась дисфункция β-клеток, проявляющаяся снижением их массы и функции, что способствует недостаточной секреции инсулина и гипергликемии [13-15].

Другим не менее важным звеном патогенеза СД 2 типа является ИР. Развиваясь в большей степени в печени, скелетных мышцах и жировой ткани, она способствует снижению плотности инсулиновых рецепторов, нарушению процесса поглощения глюкозы, угнетению антилиполитического влияния инсулина, а также активации гликогенолиза и глюконеогенеза [18]. Вместе с этими процессами в патогенез СД 2 типа включен и дефект α-клеток поджелудочной железы, что способствует неадекватному высвобождению глюкагона, который нарушает процессы гликогенолиза, глюконеогенеза, а также окисления жирных кислот. Повышенная секреция глюкагона приводит к дополнительной продукции глюкозы печенью [19, 20].

Не менее важным звеном патогенеза СД 2 типа является дисфункция гастроинтестинальных факторов (инкретинов), наиболее важными из которых являются глюкозозависимый инсулинотропный пептид (ГИП) и глюкагоноподобный пептид-1 (ГПП-1). Эти гормоны, вырабатывающиеся в ответ на прием пищи, способны влиять на углеводный обмен, вызывая глюкозозависимую секрецию инсулина поджелудочной железой и подавляя опосредованную глюкозой выработку глюкагона. Дисфункция инкретинов, проявляющаяся снижением их секреции и развитием резистентности тка­ней к ним, способствует уменьшению выработки инсулина и, как следствие, развитию СД 2 типа [21].

Повышение скорости реабсорбции глюкозы в желудке и тонком кишечнике, изменение состава кишечной микробиоты также являются важным звеном патогенеза СД 2 типа. У лиц с избыточной массой тела отмечается снижение разнообразия микроорганизмов и количества бутират-продуцируемых бактерий в толстой кишке, что влечет за собой энергетический дефицит энтероцитов, дисбаланс иммунного гомеостаза ЖКТ, снижение секреции инкретинов, чувствительности к инсулину и накопление висцеральной жировой ткани [22].

Хроническое воспаление, развивающееся в большинстве случаев в жировой ткани, проявляется нарушением иммунной регуляции в виде избыточной реакции макрофагов и, как следствие, развития местной и системной ИР, способствующей гипергликемии [23].

Немаловажным звеном патогенеза СД 2 типа является усиление почечного глюконеогенеза. В условиях развившейся ИР увеличивается базальная продукция глюкозы почками, что в сочетании с другими звеньями патогенеза способствует ускоренному формированию гипергликемии [12].

Все компоненты развития СД 2 типа тесно связаны друг с другом и напрямую или опосредованно обусловлены дисфункцией β-клеток, что позволяет рассматривать эту модель патогенеза как «β-центрическую» [12, 20].

Классификация СД

Существующая в настоящее время классификация СД основывается на различиях этиологии и патогенеза его основных типов. Для СД 1 типа, в основе которого лежит деструкция β-клеток поджелудочной железы, приводящая к абсолютной инсулиновой недостаточности (ИН), характерно острое начало заболевания и быстрое развитие метаболических нарушений. При этом дебют СД 1 типа чаще происходит в детском и подростковом возрасте после перенесенной стрессовой ситуации или тяжелого инфекционного заболевания. В то же время СД 2 типа развивается вследствие формирования ИР и относительной ИН тканей с преимущественным нарушением секреции инсулина или без нее. В клинической картине этого типа СД преобладает медленное развитие обменных нарушений, которые чаще всего встречаются у лиц с избыточной массой тела или старше 40 лет. Другие (специфические) типы СД представляют собой выраженные нарушения углеводного обмена, развивающиеся вследствие генетических дефектов, заболеваний поджелудочной железы, эндокринопатий, а также индуцированные лекарственными препаратами, химическими веществами и инфекциями [4-10].

В большинстве случаев для определения того или иного типа СД достаточно оценки его начальных клинических проявлений и минимальных лабораторных показателей углеводного обмена. В то же время существуют нетипичные формы СД, течение которых существенно отличается от классических проявлений основных видов заболевания. В этом случае для диагностики используют дополнительные, в том числе и генетические, лабораторные исследования [4-10, 28].

Одним из таких вариантов СД является латентный аутоиммунный диабет взрослых (latent autoimmune diabetes in adults, LADA). Основным звеном его патогенеза является деструкция β-клеток поджелудочной железы аутоантителами. Однако, в отличие от СД 1 типа, этот процесс развивается медленно и не приводит к абсолютной потребности в инсулине в дебюте заболевания. LADA характеризуется постепенным началом заболевания у лиц старше 30 лет. При этом в лабораторных показателях длительное время остается в норме уровень С-пептида и отсутствует кетонурия. Наличие клинической картины, характерной для СД 2 типа, в дебюте LADA затрудняет его диагностику и своевременное начало инсулинотерапии, что может приводить к раннему развитию хронических осложнений [24, 25].

Другим неклассическим вариантом СД является диабет взрослого типа у молодых (maturity onset diabetes of the young, MODY). Его основу составляют генетические нарушения. На сегодняшний день известно более 14 мутаций генов, ведущих к развитию этого заболевания, самой частой из которых является мутация гена глюкокиназы. Обычно MODY развивается у лиц в возрасте 25-30 лет. При этом клиническая картина заболевания зависит от вида генетических нарушений и может проявляться как бессимптомно-умеренным течением нарушений углеводного обмена, так и быстро прогрессирующими симптомами с возможным развитием кетоза. Единственным достоверным методом диагностики этой формы СД является молекулярно-генетическое тестирование. Для компенсации углеводного обмена при MODY в некоторых случаях достаточно диетотерапии, а в других не обойтись без пероральных сахароснижающих препаратов или инсулинотерапии [26, 27].

Существующая в настоящее время классификация СД в основном построена с учетом некоторых звеньев патогенеза и ориентирована на назначение сахароснижающей терапии. В то же время наличие таких вариантов заболевания, как LADA и MODY, а также частое нетипичное развитие СД 2 типа у подростков с избыточной массой тела требуют рассмотрения нарушений углеводного обмена с более широким патогенетическим подходом.

Несмотря на наличие современных диагностических методов, а также разработку новых лечебно-профилактических мероприятий, среди больных СД трудоспособного возраста продолжает увеличиваться число случаев ранней инвалидизации и летальности. Основной причиной таких исходов является развитие хронических ССО.

Кроме того, современная терапия СД предусматривает не только снижение уровня гликемии, а индивидуализированный, персонифицированный подбор сахароснижающей терапии, направленной на ангио- и нефропротекциию [4].

Учитывая появление новых аспектов патогенеза нарушений углеводного обмена и сопоставление их с клиническими проявлениями, некоторыми авторами предложена новая классификация СД, основанная на кластерах ряда признаков. Такое ранжирование предусматривает возможность раннего назначения патогенетического лечения и прогнозирование развития хронических осложнений СД.

Кластеры СД

Впервые новые принципы классификации СД были предложены Э. Альквист с соавт. в 2018 г. Авторы проанализировали клинические данные более 10 000 больных СД старше 18 лет из Скандинавских стран. На основании ведущих признаков, а именно возраста пациента на момент манифестации заболевания, индекса массы тела (ИМТ), наличия аутоантител к GAD, уровня гликированного гемоглобина (HbA1c), индекса инсулинорезистентности (HOMA2-IR) и базальной секреции β-клеток (HOMA2-β) были предложены пять различных групп (кластеров) СД [30]:

  1. Тяжелый аутоиммунный диабет (severe autoimmune diabetes, SAID).
  2. Тяжелый инсу­лин-дефицитный диабет (severe insulin-deficient diabetes, SIDD).
  3. Тяжелый инсулинорезистентный диабет (severe insulin-resistant diabetes, SIRD).
  4. Умеренный диабет, связанный с ожирением (mild obesity-related diabetes, MOD).
  5. Умеренный возрастной диабет (mild age-related diabetes, MARD).

Первый кластер составили больные молодого возраста со сниженным ИМТ, плохим гликемическим контролем, у которых определялся повышенный титр аутоантител к GAD, высокий уровень HbA1c и выраженное снижение индекса HOMA2-β. В классификации ВОЗ 1999 г. SAID соответствует СД 1 типа [29].

Кластер SIDD был значительно схож с первым по набору признаков. Единственное отличие заключалось в отсутствии у принадлежавших ко 2-му кластеру аутоантител к GAD. Для пациентов с SAID и SIDD было характерно развитие таких осложнений СД, как кетоацидоз и диабетическая ретинопатия.

В кластер 3 (SIRD) вошли люди с высоким ИМТ и индексом HOMA2-IR. У этих больных СД часто диагностировалось снижение скорости клубочковой фильтрации (СКФ) и соответственно определялся высокий риск развития микроальбуминурии (МА) и хронической болезни почек (ХБП). Кроме того, для пациентов с SIRD также была характерна более высокая частота развития неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП).

К 4-му кластеру (MOD) исследователи отнесли лиц с высоким ИМТ, умеренным повышением индекса HOMA2-IR и незначительным снижением индекса HOMA2-β.

В 5-й кластер (MARD) попали пожилые пациенты со стабильным течением СД и нормальным индексом HOMA2-IR [30].

В 2019 г. О. Захария и соавт., используя данные Немецкого исследованияи диабета (GDS) и оценивая базальную секрецию β-клеток поджелудочной железы с помощью более точного внутривенного глюкозотолерантного теста, получили схожие результаты относительно кластеров СД [31].

Кроме того, было установлено, что у больных SIDD отмечались высокая распространенность и быстрое прогрессирование диабетической сенсомоторной полинейропатии и кардиальной автономной нейропатии, что требует более пристального динамического наблюдения за такими пациентами [31].

В дальнейшем в 2021 г. было проведено масштабное исследование, посвященное новым кластерам СД, – IMI RHAPSODY (Replication and cross-validation of type 2 diabetes subtypes based on clinical variables: an IMI-RHAPSODY study). Изучены данные 15 940 человек с СД 2 типа из трех групп: DCS (Нидерланды), GODARTS (Шотландия) и ANDIS (Швеция), входящих в полногеномный поиск ассоциаций (GWAS). Для более точного анализа кластеров авторы изучали заболевание у лиц старше 35 лет на момент его манифестации при отсутствии аутоантител к GAD и наличия клинических данных СД в первые 2 года. При этом для кластеризации использовались несколько иные признаки: вместо значений индексов HOMA2-IR и HOMA2-β использовались показатели С-пептида и липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) [32].

Результаты исследования IMI RHAPSODY показали, что SIDD характеризуется наиболее быстрым прогрессированием СД 2 типа, требующим раннего назначения инсулинотерапии, по сравнению с другими кластерами. По потребности в назначении инсулинотерапии за 2-м кластером следовали 3-й (SIRD), 4-й (MOD) и 5-й (MARD) соответственно.

Оценка уровня ЛПВП привела к образованию двух подгрупп в кластере MARD: с низким (mild diabetes, MD) и высоким (mild diabetes with high HDL-cholesterol, MDH) уровнем ЛПВП. У больных СД 2 типа с высоким уровнем ЛПВП отмечалось самое медленное прогрессирование заболевания в сравнении с другими кластерами, рассмотренными в этом исследовании [32].

В 2021 г. Линь Син и соавт. изучили течение СД 2 типа у 1000 больных с учетом предложенной ранее кластерной классификации заболевания [33].

Результаты исследования показали, что у пациентов с SIDD чаще диагностировалось атеросклеротическое поражение артерий нижних конечностей. При этом в лабораторных показателях определялся высокий уровень общего холестерина и МА, что способствует повышенному риску ССО.

Больные из 2-го и 4-го кластеров (SIDD и MOD) оказались более подвержены риску развития диабетической ретинопатии. Для них были характерны высокие цифры АД, а значения гипергликемии натощак были выше, чем у пациентов из других кластеров СД.

У обследованных с SIRD наблюдалась высокая распространенность диабетической полинейропатии, ХБП в сочетании со сниженным уровнем липопротеидов низкой плотности (ЛПНП).

В то же время у больных с MOD наряду с повышенным риском диабетической ретинопатии наблюдалась незначительная частота развития диабетической полинейропатии.

У принадлежавших к 5-му кластеру (MARD) в лабораторных показателях отмечались низкий уровень триглицеридов и самый высокий уровень ЛПВП по сравнению с пациентами из других кластеров, что определяло у них низкий риск развития ССО (табл. 1) [33].

Необходимо отметить, что полученные данные основаны на сравнительно небольшом количестве больных и требуют дальнейшего изучения.

Так, в 2021 г. Сликер и соавт., изучив данные около 16 000 больных с СД, показали, что, помимо кластерных различий клинических характеристик заболевания, существуют также значительные изменения в молекулярных профилях больных, связанные с метаболизмом β-клеток поджелудочной железы (при SIDD), гепатоцитов (при SIRD) и жировой ткани (при MOD и MDH) [34].

Современные кластеры сахарного диабета

Материалы, методы и результаты

Нами проведено исследование клинических проявлений СД с учетом новой кластерной классификации заболевания. Всего было изучено 1120 историй болезней пациентов с СД, находившихся на лечении в терапевтических отделениях ГВКГ. Используя вышеописанные принципы для разделения на кластеры СД, мы рассмотрели следующие показатели: возраст на момент манифестации заболевания, ИМТ, наличие аутоантител к GAD, уровни HbA1c и С-пептида. Также были проанализированы данные углеводного и липидного обмена, печеночных трансаминаз, уровня креатинина с определением СКФ и МА. При этом было установлено, что больные из 1-го кластера составили 10% всех обследованных, 2-го – 10%, 3-го – 45%, 4-го и 5-го – 15% и 20% соответственно (рис. 3).

Распространенность сахарного диабета с учетом кластерной классификации

При изучении лабораторных показателей обнаружилось, что гликемия натощак была наиболее выражена в кластерах SAID и SIDD. У пациентов из этих групп, также как и у обследованных из SIRD-кластера, отмечалось повышение значений HbA1c. Кроме того, для больных SAID и SIDD было характерно повышение уровней общего холестерина и ЛПНП, а у пациентов с СД из 3-го и 4-го кластеров отмечалось изолированное повышение уровней триглицеридов. Лабораторные признаки диабетической нефропатии (гиперкреатининемия, МА, а также снижение значений СКФ) были максимально значимыми у обследованных из SAID-, SIDD- и SIRD-кластеров СД. В то же время повышение уровня печеночных трансаминаз наиболее часто отмечалось у представителей 3-го и 4-го кластеров (табл. 2).

Далее проводилась оценка клинико-лабораторных данных для определения частоты встречаемости хронических осложнений СД. Для диагностики микрососудистных осложнений использовались такие методы, как офтальмоскопия на расширенном зрачке. Наличие микроаневризм, мягких экссудатов, венозных деформаций, ретинальных геморрагий являлось критерием для выборки. Диабетическая нефропатия устанавливалась по лабораторным данным – снижению СКФ и наличию МА. Для подтверждения дистальной полинейропатии у всех пациентов производились осмотр лечащим врачом с определением чувствительности нижних конечностей и электронейромиография. НАЖБП устанавливалась на основании лабораторных показателей липидного обмена, нестабильных уровней трансаминаз, а также по данным ультразвукового исследования печени. О наличии макроангиопатии нижних конечностей судили по данным ультразвуковой допплерографии артерий нижних конечностей.

При изучении течения СД было установлено, что у лиц с 1-м, 2-м и 4-м набором признаков среди хронических осложнений наиболее часто встречается диабетическая ретинопатия (рис. 4). В то же время диабетическая нефропатия была характерна как для больных из 1-го и 2-го, так и для обследованных из 3-го кластера. Диабетическое поражение периферических нервных стволов наиболее часто отмечалось у обследованных из 2-го кластера СД, а в 3-й, 4-й и 5-й группе признаков оно показало примерно одинаковую частоту распространенности. Диабетическая макроангиопатия нижних конечностей значительно чаще отмечалась у больных из 5-го и 2-го кластера, а НАЖБП была больше характерна для лиц с абдоминальным ожирением, у которых наиболее часто отмечался 3-й и 4-й кластер признаков СД.

Распространенность хронических осложнений СД с учетом кластерной классификации

Выводы

Оценка клинического течения СД, определение новых факторов прогнозирования развития его ССО с позиции кластерных подходов позволят оптимизировать алгоритмы лечебно-профилактических мероприятий.

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

CONFLICT OF INTERESTS. Not declared.

Литература/References

  1. International Diabetes Federation. IDF Diabetes Atlas. 10th edition. IDF; 2020.
  2. Care D., Suppl S. S. Cardiovascular Disease and Risk Management: Standards of Medical Care in Diabetes-2020 // Diabetes Care. 2020; 43 (June): S111-134.
  3. Дедов И. И., Шестакова М. В., Викулова О. К. и др. Атлас регистра сахарного диабета Российской Федерации. Статус 2018 г. // Сахарный диабет. 2019; 22 (2S): 4-61. [Dedov I. I., Shestakova M. V., Vikulova O. K. i dr. Atlas of the diabetes registry of the Russian Federation. Status 2018. // Sakharnyy diabet. 2019; 22 (2S): 4-61.]
  4. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / Под ред. И. И. Дедова, М. В. Шестаковой, А. Ю. Майорова. 10-й вып. (доп.). М., 2021. [Algorithms for specialized medical care for patients with diabetes mellitus / Pod red. I. I. Dedova, M. V. Shestakovoy, A. Yu. Mayorova. 10-y vyp. (dop.). M., 2021.]
  5. Дедов И. И., Шестакова М. В., Майоров А. Ю. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 1 типа у взрослых // Сахарный диабет. 2020; 23 (1S): 42-114. [Dedov I. I., Shestakova M. V., Mayorov A. Yu. i dr. Clinical recommendations. Diabetes mellitus type 1 in adults // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (1S): 42-114.]
  6. Дедов И. И., Шестакова М. В., Майоров А. Ю. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 2 типа у взрослых // Сахарный диабет. 2020; 23 (2S): 4-102. [Dedov I. I., Shestakova M. V., Mayorov A. Yu. i dr. Clinical recommendations. Diabetes mellitus type 2 in adults // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (2S): 4-102.]
  7. Петеркова В. А., Безлепкина О. Б., Кураева Т. Л. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 2 типа у детей. [Peterkova V. A., Bezlepkina O. B., Kurayeva T. L. i dr. Clinical recommendations. Type 2 diabetes in children.]
  8. Петеркова В. А., Шестакова М. В., Безлепкина О. Б. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 1 типа у детей // Сахарный диабет. 2020; 23 (1S): 4-40. [Peterkova V. A., Shestakova M. V., Bezlepkina O. B. i dr. Clinical recommendations. Diabetes mellitus type 1 in children // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (1S): 4-40.]
  9. Дедов И. И. Эндокринология: национальное руководство / Под ред. И. И. Дедова, Г. А. Мельниченко. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2021. [Dedov I. I. Endocrinology: national leadership / Pod red. I. I. Dedova, G. A. Mel’nichenko. 2-ye izd., pererab. i dop. M.: GEOTAR-Media, 2021.]
  10. Cахарный диабет: многообразие клинических форм / Под ред. И. И. Дедова, М. В. Шестаковой. М.: ООО «Издательство «Медицинское информационное агентство», 2016. [Diabetes mellitus: variety of clinical forms / Pod red. I. I. Dedova, M. V. Shestakovoy. M.: OOO «Izdatel’stvo «Meditsinskoye informatsionnoye agentstvo», 2016.]
  11. DeFronzo R. A. Lilly lecture 1987. The triumvirate: beta-cell, muscle, liver. A collusion responsible for NIDDM // Diabetes. 1988; 37 (6): 667-687. DOI: 10.2337/diab.37.6.667. PMID: 3289989.
  12. Defronzo R. A. Banting Lecture. From the triumvirate to the ominous octet: a new paradigm for the treatment of type 2 diabetes mellitus // Diabetes. 2009; 58 (4): 773-795. DOI: 10.2337/db09-9028В.
  13. DeFronzo R. A., Ferrannini E., Groop L. et all. Type 2 diabetes mellitus // Nat Rev Dis Primers. 2015; 1: 15019. DOI: 10.1038/nrdp.2015.19. PMID: 27189025.
  14. Solis-Herrera C., Triplitt C., Reasner C., DeFronzo R. A. et al. Classification of Diabetes Mellitus. 2018 Feb 24. In: Feingold K. R., Anawalt B., Boyce A., Chrousos G., de Herder W. W., Dhatariya K., Dungan K., Hershman J. M., Hofland J., Kalra S., Kaltsas G., Koch C., Kopp P., Korbonits M., Kovacs C. S., Kuohung W., Laferrère B., Levy M., McGee E. A., McLachlan R., Morley J. E., New M., Purnell J., Sahay R., Singer F., Sperling M. A., Stratakis C. A., Trence D. L., Wilson D. P., editors. Endotext [Internet]. South Dartmouth (MA): MDText.com, Inc.; 2000. PMID: 25905343.
  15. Solis-Herrera C., Triplitt C., Cersosimo E., DeFronzo R. A. Pathogenesis of Type 2 Diabetes Mellitus. 2021 Sep 27. In: Feingold K. R., Anawalt B., Boyce A., Chrousos G., de Herder W. W., Dhatariya K., Dungan K., Hershman J. M., Hofland J., Kalra S., Kaltsas G., Koch C., Kopp P., Korbonits M., Kovacs C. S., Kuohung W., Laferrère B., Levy M., McGee E. A., McLachlan R., Morley J. E., New M., Purnell J., Sahay R., Singer F., Sperling M. A., Stratakis C. A., Trence D. L., Wilson D. P., editors. Endotext [Internet]. SouthDartmouth (MA): MDText.com, Inc.; 2000. PMID: 25905339.
  16. Шестакова Е. А., Скляник И. А., Паневина А. С. и др. С чем связано отсутствие нарушений углеводного обмена у лиц с длительным анамнезом ожирения – с низкой инсулинорезистентностью или сохранной секрецией инсулина? // Вестник РАМН. 2018; 73 (5): 344-353. DOI: 10.15690/vramn1027. [Shestakova Ye. A., Sklyanik I. A., Panevina A. S. i dr. What is the reason for the absence of carbohydrate metabolism disorders in persons with a long history of obesity – with low insulin resistance or preserved insulin secretion? // Vestnik RAMN. 2018; 73 (5): 344-353. DOI: 10.15690/vramn1027.]
  17. Stumvoll M., Goldstein B. J., van Haeften T. W. Type 2 diabetes: principles of pathogenesis and therapy // Lancet. 2005; 365 (9467): 1333-1346. DOI: 10.1016/S0140-6736(05)61032-X. PMID: 15823385.
  18. Майоров А. Ю. Инсулинорезистентность в патогенезе сахарного диабета 2 типа // Сахарный диабет. 2011; 14 (1): 35-45. [Mayorov A. Yu. Insulin resistance in the pathogenesis of type 2 diabetes // Sakharnyy diabet. 2011; 14 (1): 35-45]
  19. Ahrén B., Foley J. E. Improved glucose regulation in type 2 diabetic patients with DPP-4 inhibitors: focus on alpha and beta cell function and lipid metabolism // Diabetologia. 2016; 59 (5): 907-917. DOI: 10.1007/s00125-016-3899-2. Epub 2016 Feb 19. PMID: 26894277.
  20. Schwartz S. S., Epstein S., Corkey B. E. et al. The Time Is Right for a New Classification System for Diabetes: Rationale and Implications of the β-Cell-Centric Classification Schema // Diabetes Care. 2016; 39 (2): 179-186. DOI: 10.2337/dc15-1585. PMID: 26798148; PMCID: PMC5317235.
  21. Цыганкова О. В., Веретюк В. В., Аметов А. С. Инкретины сегодня: множественные эффекты и терапевтический потенциал // Сахарный диабет. 2019; 22 (1): 70-78. [Tsygankova O. V., Veretyuk V. V., Ametov A. S. Incretins today: multiple effects and therapeutic potential // Sakharnyy diabet. 2019; 22 (1): 70-78.]
  22. Turnbaugh P. J., Hamady M., Yatsunenko T. et al. A core gut microbiome in obese and lean twins // Nature. 2009; 457 (7228): 480-484. DOI: 10.1038/nature07540. Epub 2008 Nov 30. PMID: 19043404; PMCID: PMC2677729.
  23. Domingueti C. P., Dusse L. M., Carvalho M. D. et al. Diabetes mellitus: The linkage between oxidative stress, inflammation, hypercoagulability and vascular complications // J Diabetes Complications. 2016; 30 (4): 738-745. DOI: 10.1016/j.jdiacomp.2015.12.018. Epub 2015 Dec 18. PMID: 26781070.
  24. Тимакова А. А., Салтыков Б. Б. Особенности развития латентного диабета взрослых (LADA) // Архив патологии. 2019; 81 (4): 78-82. [Timakova A. A., Saltykov B. B. Features of the development of latent diabetes in adults (LADA) // Arhiv patologii. 2019; 81 (4): 78-82.]
  25. Смирнова О. М., Кононенко И. В., Дедов И. И. Гетерогенность сахарного диабета. Аутоиммунный латентный сахарный диабет у взрослых (LADA): определение, распространенность, клинические особенности, диагностика, принципы лечения // Сахарный диабет. 2008; 11 (4): 18-23. [Smirnova O. M., Kononenko I. V., Dedov I. I. Heterogeneity of diabetes mellitus. Autoimmune latent diabetes mellitus in adults (LADA): definition, prevalence, clinical features, diagnosis, treatment principles // Sakharnyy diabet. 2008; 11 (4): 18-23.]
  26. Российское общество детских эндокринологов. Федеральные клинические рекомендации по диагностике и лечению моногенных форм сахарного диабета у детей и подростков. 2013; 36. [Russian Society of Pediatric Endocrinologists. Federal clinical guidelines for the diagnosis and treatment of monogenic forms of diabetes mellitus in children and adolescents. 2013; 36]
  27. Дедов И. И., Зубкова Н. А., Арбатская Н. Ю. и др. MODY тип 2: клинические и молекулярно-генетические характеристики 13 случаев заболевания. Первое описание МОDY в России // Проблемы эндокринологии. 2009; 55 (3): 3-7. [Dedov I. I., Zubkova N. A., Arbatskaya N. Yu. i dr. MODY type 2: clinical and molecular genetic characteristics of 13 cases. The first description of MODY in Russia // Problemy endokrinologii. 2009; 55 (3): 3-7.]
  28. Кононенко И. В., Смирнова О. М., Майоров А. Ю. и др. Классификация сахарного диабета. ВОЗ 2019 г. Что нового? // Сахарный диабет. 2020; 23 (4): 329-339. [Kononenko I. V., Smirnova O. M., Mayorov A. Yu. i dr. Classification of diabetes mellitus. WHO 2019 What’s new? // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (4): 329-339]
  29. Alberti K. G., Zimmet P. Z. Definition, diagnosis and classification of diabetes mellitus and its complications. Part 1: diagnosis and classification of diabetes mellitus provisional report of a WHO consultation // Diabet Med. 1998; 15 (7): 539-553. DOI: 10.1002/(SICI)1096-9136(199807)15:73.0.CO;2-S. PMID: 9686693.
  30. Ahlqvist Emma, Petter Storm, Annemari Käräjämäki et al. Novelsubgroupsofadult-onset diabetes and their association with outcomes: a data-driven cluster analysis of six variables // Lancet Diabetes Endocrinol. 2018; 6 (5): 361-369. DOI: 10.1016/S2213-8587(18)30051-2. Epub 2018 Mar 5. PMID: 29503172.
  31. Zaharia O. P., Strassburger K., Strom A. et al. German Diabetes Study Group. Risk of diabetes-associated diseases in subgroups of patients with recent-onset diabetes: a 5-year follow-up study // Lancet Diabetes Endocrinol. 2019; 7 (9): 684-694. DOI: 10.1016/S2213-8587(19)30187-1. Epub 2019 Jul 22. PMID: 31345776.
  32. Slieker R. C., Donnelly L. A., Fitipaldi H. et al.Replicationandcross-validationof type 2 diabetes subtypes based on clinical variables: an IMI-RHAPSODY study // Diabetologia. 2021; 64 (9): 1982-1989. DOI: 10.1007/s00125-021-05490-8. Epub 2021 Jun 10. PMID: 34110439; PMCID: PMC8382625.
  33. Xing L., Peng F., Liang Q. et al. ClinicalCharacteristicsandRisk of Diabetic Complications in Data-Driven Clusters Among Type 2 Diabetes // Front Endocrinol (Lausanne). 2021; 12: 617-628. DOI: 10.3389/fendo.2021.617628. PMID: 34276555; PMCID: PMC8281969.
  34. Slieker R. C. et аll. Novel biomarkers for glycaemic deterioration in type 2 diabetes: an IMI RHAPSODY study // Endocrinology (including Diabetes Mellitus and MetabolicDisease). 2021.
Читать статью  Диабетическая нейропатия нижних конечностей и лечение невропатии ног

Л. А. Куденцова 1 , ORCID: 0000-0002-0076-5594, lakudentsova@list.ru
Д. В. Давыдов 1, 2 , ORCID: 0000-0001- 5449-9394, davydov_dv@rudn.iniversity
С. В. Чернавский 1, 3 , ORCID: 0000-0001-5260-8761, chernavskijsv@mail.ru
А. А. Стремоухов 3 , ORCID: 0000-0002-4393-3543, astremo@bk.ru

1 Федеральное государственное бюджетное учреждение Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3
2 Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования Российский университет дружбы народов; 117198, Россия, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6
3 Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Министерства здравоохранения Российской Федерации; 125445, Россия, Москва, ул. Смольная, 38

Сведения об авторах:

Куденцова Людмила Александровна, эндокринолог Федерального государственного бюджетного учреждения Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3; akudentsova@list.ru

Давыдов Денис Владимирович, д.м.н., профессор кафедры травматологии и ортопедии Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования Российский университет дружбы народов; 117198, Россия, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6; начальник Федерального государственного бюджетного учреждения Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3; davydov_dv@rudn.iniversity

Чернавский Сергей Вячеславович, д.м.н., доцент кафедры общей врачебной практики и поликлинической терапии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Министерства здравоохранения Российской Федерации; 125445, Россия, Москва, ул. Смольная, 38; эндокринолог Федерального государственного бюджетного учреждения Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3; заслуженный врач Российской Федерации; chernavskijsv@mail.ru

Стремоухов Анатолий Анатольевич, д.м.н., профессор, заведующий кафедрой общей врачебной практики и поликлинической терапии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Министерства здравоохранения Российской Федерации; 125445, Россия, Москва, ул. Смольная, 38; astremo@bk.ru

Information about the authors:

Luydmila A. Kudentsova, endocrinologist of the Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense of the Russian Federation; 3 Hospitalnaya Square, Moscow, 105094, Russia; akudentsova@list.ru

Denis V. Davydov, Dr. of Sci. (Med.), Professor of the Department of Traumatology and Orthopedics at the Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education Peoples’ Friendship University of Russia; 6 Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198, Russia; Head of the Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense of the Russian Federation; 3 Hospitalnaya Square, Moscow, 105094, Russia; davydov_dv@rudn.iniversity

Sergey V. Chernavsky, Dr. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of General Medical Practice and Polyclinic Therapy at the Federal State Budgetary Educational Institution of Additional Professional Education Russian Medical Academy of Continuous Professional Education of the Ministry of Health of the Russian Federation; 38 Smolnaya str., Moscow, 125445, Russia; endocrinologist of the Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense of the Russian Federation; 3 Hospitalnaya Square, Moscow, 105094, Russia; Honored Doctor of the Russian Federation; chernavskijsv@mail.ru

Anatoly A. Stremoukhov, Dr. of Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of General Medical Practice and Polyclinic Therapy at the Federal State Budgetary Educational Institution of Additional Professional Education Russian Medical Academy of Continuous Professional Education of the Ministry of Health of the Russian Federation; 38 Smolnaya str., Moscow, 125445, Russia; astremo@bk.ru

Классификация сахарного диабета: новый взгляд на проблему/ Л. А. Куденцова, Д. В. Давыдов, С. В. Чернавский, А. А. Стремоухов
Для цитирования: Куденцова Л. А., Давыдов Д. В., Чернавский С. В., Стремоухов А. А. Классификация сахарного диабета: новый взгляд на проблему // Лечащий Врач. 2022; 5-6 (25): 84-90. DOI: 10.51793/OS.2022.25.6.015
Теги: диабет, сердечно-сосудистые осложнения, профилактика

Классификация сахарного диабета: новый взгляд на проблему

Сахарный диабет (СД) – одна из главных проблем современной медицины. Оценка современных аспектов этиологии и патогенеза нарушений углеводного обмена позволит разработать более эффективные методы диагностики, лечения и профилактики осложнений у больных СД

Classification of diabetes: a new view on the problem / Luydmila A. Kudentsova1, ORCID: 0000-0002-0076-5594, lakudentsova@list.ru / Denis V. Davydov1, 2, ORCID: 0000-0001- 5449-9394, davydov_dv@rudn.iniversity / Sergey V. Chernavsky1, 3, ORCID: 0000-0001-5260-8761, chernavskijsv@mail.ru / Anatoly A. Stremoukhov2, ORCID: 0000-0002-4393-3543, astremo@bk.ru /1 Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense / of the Russian Federati

Abstract. Diabetes mellitus is one of the main problems of modern medicine, which is primarily due to the high risk of developing cardiovascular complications in patients, as well as their early disability and mortality. The progressive increase in the number of patients with diabetes mellitus and high mortality among them dictate the need for further study of the causes and mechanisms of the development of the disease. Despite the availability of modern diagnostic methods, as well as the development of new therapeutic and preventive measures, the number of cases of early disability and mortality continues to increase among people with diabetes mellitus of working age. The main reason for such outcomes is the development of chronic cardiovascular complications. Evaluation of modern aspects of the etiology and pathogenesis of carbohydrate metabolism disorders will allow developing more effective methods for diagnosing, treating and preventing the development of complications in patients with diabetes mellitus. Despite more than a century of history of the study of diabetes mellitus, our knowledge of the pathogenesis of the disease is constantly supplemented by new links. The pathogenesis of diabetes mellitus is a multifaceted process. The modern classification of diabetes mellitus is based on some links of pathogenesis and determines its therapy. A number of authors have presented a cluster approach of types of diabetes mellitus, reflecting not only the links of pathogenesis, but also the risk of developing chronic complications. There are 5 clusters of the disease in total: SAID, SIDD, SARD, MOD, MARD. We studied 1120 case histories of patients with diabetes mellitus, determined the frequency of occurrence of its clusters and estimated the prognosis of chronic complications. At the same time, it was found that diabetic retinopathy was most common in the clusters SAID, SIDD, MOD. Along with this, diabetic nephropathy was characteristic of SAID, SIDD, SIRD, and distal polyneuropathy was characteristic of SIDD. Individuals with the MARD cluster were more likely to develop macroangiopathy of the lower extremities. The identification and study of clusters of diabetes mellitus contributes to the optimization of therapeutic and preventive measures. For citation: Kudentsova L. A., Davydov D. V., Chernavsky S. V., Stremoukhov A. A. Classification of diabetes: a new view on the problem // Lechaschi Vrach. 2022; 5-6 (25): 84-90. DOI: 10.51793/OS.2022.25.6.015

Резюме. Сахарный диабет является одной из основных проблем современной медицины, что прежде всего обусловлено высоким риском развития сердечно-сосудистых осложнений, а также ранней инвалидизацией больных и летальностью. Прогрессирующее увеличение числа больных сахарным диабетом и высокая смертность среди них диктуют необходимость дальнейшего изучения причин и механизмов развития заболевания. Несмотря на наличие современных диагностических методов, а также разработку новых лечебно-профилактических мероприятий, среди больных сахарным диабетом трудоспособного возраста продолжает увеличиваться число случаев ранней инвалидизации и летальности. Основной причиной таких исходов является развитие хронических сердечно-сосудистых осложнений. Оценка современных аспектов этиологии и патогенеза нарушений углеводного обмена позволит разработать более эффективные методы диагностики, лечения и профилактики развития осложнений у больных сахарным диабетом. Несмотря на более чем вековую историю изучения сахарного диабета, наши знания о патогенезе заболевания постоянно дополняются новыми звеньями. Патогенез сахарного диабета представляет собой многогранный процесс. Современная классификация данного заболевания основана на некоторых звеньях патогенеза и определяет его терапию. Рядом авторов представлен кластерный подход к видам сахарного диабета, отражающий не только звенья патогенеза, но и риск развития хронических осложнений. Всего выделяют 5 кластеров заболевания: SAID, SIDD, SARD, MOD, MARD. Нами изучено 1120 историй болезни пациентов с сахарным диабетом, определена частота встречаемости его кластеров и оценен прогноз развития хронических осложнений. При этом было установлено, что диабетическая ретинопатия наиболее часто встречалась в кластерах SAID, SIDD, MOD. Наряду с этим диабетическая нефропатия была характерна для SAID, SIDD, SIRD, а дистальная полинейропатия – для SIDD. Лица, отнесенные к кластеру MARD, были чаще подвержены развитию макроангиопатии нижних конечностей. Выделение и изучение кластеров сахарного диабета способствует оптимизации лечебно-профилактических мероприятий.

В настоящее время сахарный диабет (СД) является одной из основных проблем здравоохранения. Прежде всего это обусловлено высокой распространенностью заболевания. По оценкам Международной федерации диабета, в 2021 г. более 537 млн человек в возрасте от 20 до 70 лет страдали СД, к 2030 г. их число достигнет 643 млн, а к 2045 г. – 783 млн [1]. В 2021 г. у 541 млн человек была нарушена толерантность к глюкозе (рис. 1). СД является важнейшей медико-социальной проблемой. Развитие нарушений углеводного обмена способствует прогрессированию сердечно-сосудистых осложнений (ССО) и ранней инвалидизации трудоспособного населения. Ежегодно вследствие развития хронических осложнений СД умирают около 6,7 млн человек в возрасте 40-70 лет [1-3]. Кроме того, в последнее время отмечается рост заболеваемости СД среди детей и подростков. К 2021 г. их число в популяции составило более 1,2 млн. К сожалению, значительное количество больных (около 45%) длительное время живут, не зная о наличии у себя такого грозного заболевания, и обращаются за медицинской помощью только в период развития осложнений [1].

Прогрессирующее увеличение числа больных СД и высокая смертность среди них диктуют необходимость дальнейшего изучения причин и механизмов развития заболевания.

Оценка современных аспектов этиологии и патогенеза нарушений углеводного обмена позволит разработать более эффективные методы диагностики, лечения и профилактики развития осложнений у больных СД.

Распространенность сахарного диабета в мире

Новые звенья патогенеза СД

Несмотря на более чем вековую историю изучения СД, наши знания о патогенезе заболевания постоянно дополняются новыми звеньями.

В то же время СД 2 типа является более многофакторным заболеванием, в основе которого лежит сложное сочетание врожденных и приобретенных триггерных моментов. Результаты изучения его патогенеза постоянно пополняются новыми данными. Традиционная модель развития СД 2 типа была предложена известным профессором отдела диабета Центра медицинских наук Техасского университета Ральфом де Фронзо еще в 1988 г. Она включала в себя три компонента: повышенную продукцию глюкозы печенью, снижение захвата глюкозы на периферии и нарушение секреции инсулина [5-7, 9, 11].

Долгое время основным патогенетическим фактором развития СД 2 типа считалась резистентность тканей к инсулину, а нарушению функции β-клеток придавалось меньшее значение. Дальнейшие исследования показали, что в условиях инсулинорезистентности (ИР) здоровые β-клетки могут компенсировать ее за счет секреции нужного количества инсулина. Только при сочетании ИР и развившейся дисфункции β-клеток формируется СД 2 типа [16, 17].

На основании результатов собственных исследований Ральф де Фронзо в 2009 г. представил СД 2 типа как гетерогенное заболевание с множеством патогенетических звеньев. К существующим факторам развития СД 2 типа он добавил еще 5 компонентов:

1) снижение инкретинового эффекта;
2) дефект α-клеток;
3) усиление реабсорбции глюкозы в почках;
4) усиление липолиза;
5) нарушение работы нервной системы (повышение аппетита, снижение утренней секреции дофамина, повышение симпатического тонуса) [12].

Сложившаяся структура патогенеза СД 2 типа объясняла принципы его формирования и определила новые методы лечения.

Позднее, в 2016 г., Ральф де Фронзо расширил патогенез СД 2 типа такими механизмами, как нарушение работы желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) и постоянное персистирующее воспаление, представив новую модель патофизиологии СД 2 типа, состоящую уже из одиннадцати звеньев (рис. 2).

Современная схема патогенеза сахарного диабета 2 типа

При этом основным определяющим фактором развития СД 2 типа все же оставалась дисфункция β-клеток, проявляющаяся снижением их массы и функции, что способствует недостаточной секреции инсулина и гипергликемии [13-15].

Другим не менее важным звеном патогенеза СД 2 типа является ИР. Развиваясь в большей степени в печени, скелетных мышцах и жировой ткани, она способствует снижению плотности инсулиновых рецепторов, нарушению процесса поглощения глюкозы, угнетению антилиполитического влияния инсулина, а также активации гликогенолиза и глюконеогенеза [18]. Вместе с этими процессами в патогенез СД 2 типа включен и дефект α-клеток поджелудочной железы, что способствует неадекватному высвобождению глюкагона, который нарушает процессы гликогенолиза, глюконеогенеза, а также окисления жирных кислот. Повышенная секреция глюкагона приводит к дополнительной продукции глюкозы печенью [19, 20].

Не менее важным звеном патогенеза СД 2 типа является дисфункция гастроинтестинальных факторов (инкретинов), наиболее важными из которых являются глюкозозависимый инсулинотропный пептид (ГИП) и глюкагоноподобный пептид-1 (ГПП-1). Эти гормоны, вырабатывающиеся в ответ на прием пищи, способны влиять на углеводный обмен, вызывая глюкозозависимую секрецию инсулина поджелудочной железой и подавляя опосредованную глюкозой выработку глюкагона. Дисфункция инкретинов, проявляющаяся снижением их секреции и развитием резистентности тка­ней к ним, способствует уменьшению выработки инсулина и, как следствие, развитию СД 2 типа [21].

Повышение скорости реабсорбции глюкозы в желудке и тонком кишечнике, изменение состава кишечной микробиоты также являются важным звеном патогенеза СД 2 типа. У лиц с избыточной массой тела отмечается снижение разнообразия микроорганизмов и количества бутират-продуцируемых бактерий в толстой кишке, что влечет за собой энергетический дефицит энтероцитов, дисбаланс иммунного гомеостаза ЖКТ, снижение секреции инкретинов, чувствительности к инсулину и накопление висцеральной жировой ткани [22].

Хроническое воспаление, развивающееся в большинстве случаев в жировой ткани, проявляется нарушением иммунной регуляции в виде избыточной реакции макрофагов и, как следствие, развития местной и системной ИР, способствующей гипергликемии [23].

Немаловажным звеном патогенеза СД 2 типа является усиление почечного глюконеогенеза. В условиях развившейся ИР увеличивается базальная продукция глюкозы почками, что в сочетании с другими звеньями патогенеза способствует ускоренному формированию гипергликемии [12].

Все компоненты развития СД 2 типа тесно связаны друг с другом и напрямую или опосредованно обусловлены дисфункцией β-клеток, что позволяет рассматривать эту модель патогенеза как «β-центрическую» [12, 20].

Классификация СД

Существующая в настоящее время классификация СД основывается на различиях этиологии и патогенеза его основных типов. Для СД 1 типа, в основе которого лежит деструкция β-клеток поджелудочной железы, приводящая к абсолютной инсулиновой недостаточности (ИН), характерно острое начало заболевания и быстрое развитие метаболических нарушений. При этом дебют СД 1 типа чаще происходит в детском и подростковом возрасте после перенесенной стрессовой ситуации или тяжелого инфекционного заболевания. В то же время СД 2 типа развивается вследствие формирования ИР и относительной ИН тканей с преимущественным нарушением секреции инсулина или без нее. В клинической картине этого типа СД преобладает медленное развитие обменных нарушений, которые чаще всего встречаются у лиц с избыточной массой тела или старше 40 лет. Другие (специфические) типы СД представляют собой выраженные нарушения углеводного обмена, развивающиеся вследствие генетических дефектов, заболеваний поджелудочной железы, эндокринопатий, а также индуцированные лекарственными препаратами, химическими веществами и инфекциями [4-10].

Читать статью  Тиреотоксикоз (гипертиреоз) - симптомы и лечение

В большинстве случаев для определения того или иного типа СД достаточно оценки его начальных клинических проявлений и минимальных лабораторных показателей углеводного обмена. В то же время существуют нетипичные формы СД, течение которых существенно отличается от классических проявлений основных видов заболевания. В этом случае для диагностики используют дополнительные, в том числе и генетические, лабораторные исследования [4-10, 28].

Одним из таких вариантов СД является латентный аутоиммунный диабет взрослых (latent autoimmune diabetes in adults, LADA). Основным звеном его патогенеза является деструкция β-клеток поджелудочной железы аутоантителами. Однако, в отличие от СД 1 типа, этот процесс развивается медленно и не приводит к абсолютной потребности в инсулине в дебюте заболевания. LADA характеризуется постепенным началом заболевания у лиц старше 30 лет. При этом в лабораторных показателях длительное время остается в норме уровень С-пептида и отсутствует кетонурия. Наличие клинической картины, характерной для СД 2 типа, в дебюте LADA затрудняет его диагностику и своевременное начало инсулинотерапии, что может приводить к раннему развитию хронических осложнений [24, 25].

Другим неклассическим вариантом СД является диабет взрослого типа у молодых (maturity onset diabetes of the young, MODY). Его основу составляют генетические нарушения. На сегодняшний день известно более 14 мутаций генов, ведущих к развитию этого заболевания, самой частой из которых является мутация гена глюкокиназы. Обычно MODY развивается у лиц в возрасте 25-30 лет. При этом клиническая картина заболевания зависит от вида генетических нарушений и может проявляться как бессимптомно-умеренным течением нарушений углеводного обмена, так и быстро прогрессирующими симптомами с возможным развитием кетоза. Единственным достоверным методом диагностики этой формы СД является молекулярно-генетическое тестирование. Для компенсации углеводного обмена при MODY в некоторых случаях достаточно диетотерапии, а в других не обойтись без пероральных сахароснижающих препаратов или инсулинотерапии [26, 27].

Существующая в настоящее время классификация СД в основном построена с учетом некоторых звеньев патогенеза и ориентирована на назначение сахароснижающей терапии. В то же время наличие таких вариантов заболевания, как LADA и MODY, а также частое нетипичное развитие СД 2 типа у подростков с избыточной массой тела требуют рассмотрения нарушений углеводного обмена с более широким патогенетическим подходом.

Несмотря на наличие современных диагностических методов, а также разработку новых лечебно-профилактических мероприятий, среди больных СД трудоспособного возраста продолжает увеличиваться число случаев ранней инвалидизации и летальности. Основной причиной таких исходов является развитие хронических ССО.

Кроме того, современная терапия СД предусматривает не только снижение уровня гликемии, а индивидуализированный, персонифицированный подбор сахароснижающей терапии, направленной на ангио- и нефропротекциию [4].

Учитывая появление новых аспектов патогенеза нарушений углеводного обмена и сопоставление их с клиническими проявлениями, некоторыми авторами предложена новая классификация СД, основанная на кластерах ряда признаков. Такое ранжирование предусматривает возможность раннего назначения патогенетического лечения и прогнозирование развития хронических осложнений СД.

Кластеры СД

Впервые новые принципы классификации СД были предложены Э. Альквист с соавт. в 2018 г. Авторы проанализировали клинические данные более 10 000 больных СД старше 18 лет из Скандинавских стран. На основании ведущих признаков, а именно возраста пациента на момент манифестации заболевания, индекса массы тела (ИМТ), наличия аутоантител к GAD, уровня гликированного гемоглобина (HbA1c), индекса инсулинорезистентности (HOMA2-IR) и базальной секреции β-клеток (HOMA2-β) были предложены пять различных групп (кластеров) СД [30]:

  1. Тяжелый аутоиммунный диабет (severe autoimmune diabetes, SAID).
  2. Тяжелый инсу­лин-дефицитный диабет (severe insulin-deficient diabetes, SIDD).
  3. Тяжелый инсулинорезистентный диабет (severe insulin-resistant diabetes, SIRD).
  4. Умеренный диабет, связанный с ожирением (mild obesity-related diabetes, MOD).
  5. Умеренный возрастной диабет (mild age-related diabetes, MARD).

Первый кластер составили больные молодого возраста со сниженным ИМТ, плохим гликемическим контролем, у которых определялся повышенный титр аутоантител к GAD, высокий уровень HbA1c и выраженное снижение индекса HOMA2-β. В классификации ВОЗ 1999 г. SAID соответствует СД 1 типа [29].

Кластер SIDD был значительно схож с первым по набору признаков. Единственное отличие заключалось в отсутствии у принадлежавших ко 2-му кластеру аутоантител к GAD. Для пациентов с SAID и SIDD было характерно развитие таких осложнений СД, как кетоацидоз и диабетическая ретинопатия.

В кластер 3 (SIRD) вошли люди с высоким ИМТ и индексом HOMA2-IR. У этих больных СД часто диагностировалось снижение скорости клубочковой фильтрации (СКФ) и соответственно определялся высокий риск развития микроальбуминурии (МА) и хронической болезни почек (ХБП). Кроме того, для пациентов с SIRD также была характерна более высокая частота развития неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП).

К 4-му кластеру (MOD) исследователи отнесли лиц с высоким ИМТ, умеренным повышением индекса HOMA2-IR и незначительным снижением индекса HOMA2-β.

В 5-й кластер (MARD) попали пожилые пациенты со стабильным течением СД и нормальным индексом HOMA2-IR [30].

В 2019 г. О. Захария и соавт., используя данные Немецкого исследованияи диабета (GDS) и оценивая базальную секрецию β-клеток поджелудочной железы с помощью более точного внутривенного глюкозотолерантного теста, получили схожие результаты относительно кластеров СД [31].

Кроме того, было установлено, что у больных SIDD отмечались высокая распространенность и быстрое прогрессирование диабетической сенсомоторной полинейропатии и кардиальной автономной нейропатии, что требует более пристального динамического наблюдения за такими пациентами [31].

В дальнейшем в 2021 г. было проведено масштабное исследование, посвященное новым кластерам СД, – IMI RHAPSODY (Replication and cross-validation of type 2 diabetes subtypes based on clinical variables: an IMI-RHAPSODY study). Изучены данные 15 940 человек с СД 2 типа из трех групп: DCS (Нидерланды), GODARTS (Шотландия) и ANDIS (Швеция), входящих в полногеномный поиск ассоциаций (GWAS). Для более точного анализа кластеров авторы изучали заболевание у лиц старше 35 лет на момент его манифестации при отсутствии аутоантител к GAD и наличия клинических данных СД в первые 2 года. При этом для кластеризации использовались несколько иные признаки: вместо значений индексов HOMA2-IR и HOMA2-β использовались показатели С-пептида и липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) [32].

Результаты исследования IMI RHAPSODY показали, что SIDD характеризуется наиболее быстрым прогрессированием СД 2 типа, требующим раннего назначения инсулинотерапии, по сравнению с другими кластерами. По потребности в назначении инсулинотерапии за 2-м кластером следовали 3-й (SIRD), 4-й (MOD) и 5-й (MARD) соответственно.

Оценка уровня ЛПВП привела к образованию двух подгрупп в кластере MARD: с низким (mild diabetes, MD) и высоким (mild diabetes with high HDL-cholesterol, MDH) уровнем ЛПВП. У больных СД 2 типа с высоким уровнем ЛПВП отмечалось самое медленное прогрессирование заболевания в сравнении с другими кластерами, рассмотренными в этом исследовании [32].

В 2021 г. Линь Син и соавт. изучили течение СД 2 типа у 1000 больных с учетом предложенной ранее кластерной классификации заболевания [33].

Результаты исследования показали, что у пациентов с SIDD чаще диагностировалось атеросклеротическое поражение артерий нижних конечностей. При этом в лабораторных показателях определялся высокий уровень общего холестерина и МА, что способствует повышенному риску ССО.

Больные из 2-го и 4-го кластеров (SIDD и MOD) оказались более подвержены риску развития диабетической ретинопатии. Для них были характерны высокие цифры АД, а значения гипергликемии натощак были выше, чем у пациентов из других кластеров СД.

У обследованных с SIRD наблюдалась высокая распространенность диабетической полинейропатии, ХБП в сочетании со сниженным уровнем липопротеидов низкой плотности (ЛПНП).

В то же время у больных с MOD наряду с повышенным риском диабетической ретинопатии наблюдалась незначительная частота развития диабетической полинейропатии.

У принадлежавших к 5-му кластеру (MARD) в лабораторных показателях отмечались низкий уровень триглицеридов и самый высокий уровень ЛПВП по сравнению с пациентами из других кластеров, что определяло у них низкий риск развития ССО (табл. 1) [33].

Необходимо отметить, что полученные данные основаны на сравнительно небольшом количестве больных и требуют дальнейшего изучения.

Так, в 2021 г. Сликер и соавт., изучив данные около 16 000 больных с СД, показали, что, помимо кластерных различий клинических характеристик заболевания, существуют также значительные изменения в молекулярных профилях больных, связанные с метаболизмом β-клеток поджелудочной железы (при SIDD), гепатоцитов (при SIRD) и жировой ткани (при MOD и MDH) [34].

Современные кластеры сахарного диабета

Материалы, методы и результаты

Нами проведено исследование клинических проявлений СД с учетом новой кластерной классификации заболевания. Всего было изучено 1120 историй болезней пациентов с СД, находившихся на лечении в терапевтических отделениях ГВКГ. Используя вышеописанные принципы для разделения на кластеры СД, мы рассмотрели следующие показатели: возраст на момент манифестации заболевания, ИМТ, наличие аутоантител к GAD, уровни HbA1c и С-пептида. Также были проанализированы данные углеводного и липидного обмена, печеночных трансаминаз, уровня креатинина с определением СКФ и МА. При этом было установлено, что больные из 1-го кластера составили 10% всех обследованных, 2-го – 10%, 3-го – 45%, 4-го и 5-го – 15% и 20% соответственно (рис. 3).

Распространенность сахарного диабета с учетом кластерной классификации

При изучении лабораторных показателей обнаружилось, что гликемия натощак была наиболее выражена в кластерах SAID и SIDD. У пациентов из этих групп, также как и у обследованных из SIRD-кластера, отмечалось повышение значений HbA1c. Кроме того, для больных SAID и SIDD было характерно повышение уровней общего холестерина и ЛПНП, а у пациентов с СД из 3-го и 4-го кластеров отмечалось изолированное повышение уровней триглицеридов. Лабораторные признаки диабетической нефропатии (гиперкреатининемия, МА, а также снижение значений СКФ) были максимально значимыми у обследованных из SAID-, SIDD- и SIRD-кластеров СД. В то же время повышение уровня печеночных трансаминаз наиболее часто отмечалось у представителей 3-го и 4-го кластеров (табл. 2).

Далее проводилась оценка клинико-лабораторных данных для определения частоты встречаемости хронических осложнений СД. Для диагностики микрососудистных осложнений использовались такие методы, как офтальмоскопия на расширенном зрачке. Наличие микроаневризм, мягких экссудатов, венозных деформаций, ретинальных геморрагий являлось критерием для выборки. Диабетическая нефропатия устанавливалась по лабораторным данным – снижению СКФ и наличию МА. Для подтверждения дистальной полинейропатии у всех пациентов производились осмотр лечащим врачом с определением чувствительности нижних конечностей и электронейромиография. НАЖБП устанавливалась на основании лабораторных показателей липидного обмена, нестабильных уровней трансаминаз, а также по данным ультразвукового исследования печени. О наличии макроангиопатии нижних конечностей судили по данным ультразвуковой допплерографии артерий нижних конечностей.

При изучении течения СД было установлено, что у лиц с 1-м, 2-м и 4-м набором признаков среди хронических осложнений наиболее часто встречается диабетическая ретинопатия (рис. 4). В то же время диабетическая нефропатия была характерна как для больных из 1-го и 2-го, так и для обследованных из 3-го кластера. Диабетическое поражение периферических нервных стволов наиболее часто отмечалось у обследованных из 2-го кластера СД, а в 3-й, 4-й и 5-й группе признаков оно показало примерно одинаковую частоту распространенности. Диабетическая макроангиопатия нижних конечностей значительно чаще отмечалась у больных из 5-го и 2-го кластера, а НАЖБП была больше характерна для лиц с абдоминальным ожирением, у которых наиболее часто отмечался 3-й и 4-й кластер признаков СД.

Распространенность хронических осложнений СД с учетом кластерной классификации

Выводы

Оценка клинического течения СД, определение новых факторов прогнозирования развития его ССО с позиции кластерных подходов позволят оптимизировать алгоритмы лечебно-профилактических мероприятий.

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ. Авторы статьи подтвердили отсутствие конфликта интересов, о котором необходимо сообщить.

CONFLICT OF INTERESTS. Not declared.

Литература/References

  1. International Diabetes Federation. IDF Diabetes Atlas. 10th edition. IDF; 2020.
  2. Care D., Suppl S. S. Cardiovascular Disease and Risk Management: Standards of Medical Care in Diabetes-2020 // Diabetes Care. 2020; 43 (June): S111-134.
  3. Дедов И. И., Шестакова М. В., Викулова О. К. и др. Атлас регистра сахарного диабета Российской Федерации. Статус 2018 г. // Сахарный диабет. 2019; 22 (2S): 4-61. [Dedov I. I., Shestakova M. V., Vikulova O. K. i dr. Atlas of the diabetes registry of the Russian Federation. Status 2018. // Sakharnyy diabet. 2019; 22 (2S): 4-61.]
  4. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / Под ред. И. И. Дедова, М. В. Шестаковой, А. Ю. Майорова. 10-й вып. (доп.). М., 2021. [Algorithms for specialized medical care for patients with diabetes mellitus / Pod red. I. I. Dedova, M. V. Shestakovoy, A. Yu. Mayorova. 10-y vyp. (dop.). M., 2021.]
  5. Дедов И. И., Шестакова М. В., Майоров А. Ю. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 1 типа у взрослых // Сахарный диабет. 2020; 23 (1S): 42-114. [Dedov I. I., Shestakova M. V., Mayorov A. Yu. i dr. Clinical recommendations. Diabetes mellitus type 1 in adults // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (1S): 42-114.]
  6. Дедов И. И., Шестакова М. В., Майоров А. Ю. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 2 типа у взрослых // Сахарный диабет. 2020; 23 (2S): 4-102. [Dedov I. I., Shestakova M. V., Mayorov A. Yu. i dr. Clinical recommendations. Diabetes mellitus type 2 in adults // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (2S): 4-102.]
  7. Петеркова В. А., Безлепкина О. Б., Кураева Т. Л. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 2 типа у детей. [Peterkova V. A., Bezlepkina O. B., Kurayeva T. L. i dr. Clinical recommendations. Type 2 diabetes in children.]
  8. Петеркова В. А., Шестакова М. В., Безлепкина О. Б. и др. Клинические рекомендации. Сахарный диабет 1 типа у детей // Сахарный диабет. 2020; 23 (1S): 4-40. [Peterkova V. A., Shestakova M. V., Bezlepkina O. B. i dr. Clinical recommendations. Diabetes mellitus type 1 in children // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (1S): 4-40.]
  9. Дедов И. И. Эндокринология: национальное руководство / Под ред. И. И. Дедова, Г. А. Мельниченко. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2021. [Dedov I. I. Endocrinology: national leadership / Pod red. I. I. Dedova, G. A. Mel’nichenko. 2-ye izd., pererab. i dop. M.: GEOTAR-Media, 2021.]
  10. Cахарный диабет: многообразие клинических форм / Под ред. И. И. Дедова, М. В. Шестаковой. М.: ООО «Издательство «Медицинское информационное агентство», 2016. [Diabetes mellitus: variety of clinical forms / Pod red. I. I. Dedova, M. V. Shestakovoy. M.: OOO «Izdatel’stvo «Meditsinskoye informatsionnoye agentstvo», 2016.]
  11. DeFronzo R. A. Lilly lecture 1987. The triumvirate: beta-cell, muscle, liver. A collusion responsible for NIDDM // Diabetes. 1988; 37 (6): 667-687. DOI: 10.2337/diab.37.6.667. PMID: 3289989.
  12. Defronzo R. A. Banting Lecture. From the triumvirate to the ominous octet: a new paradigm for the treatment of type 2 diabetes mellitus // Diabetes. 2009; 58 (4): 773-795. DOI: 10.2337/db09-9028В.
  13. DeFronzo R. A., Ferrannini E., Groop L. et all. Type 2 diabetes mellitus // Nat Rev Dis Primers. 2015; 1: 15019. DOI: 10.1038/nrdp.2015.19. PMID: 27189025.
  14. Solis-Herrera C., Triplitt C., Reasner C., DeFronzo R. A. et al. Classification of Diabetes Mellitus. 2018 Feb 24. In: Feingold K. R., Anawalt B., Boyce A., Chrousos G., de Herder W. W., Dhatariya K., Dungan K., Hershman J. M., Hofland J., Kalra S., Kaltsas G., Koch C., Kopp P., Korbonits M., Kovacs C. S., Kuohung W., Laferrère B., Levy M., McGee E. A., McLachlan R., Morley J. E., New M., Purnell J., Sahay R., Singer F., Sperling M. A., Stratakis C. A., Trence D. L., Wilson D. P., editors. Endotext [Internet]. South Dartmouth (MA): MDText.com, Inc.; 2000. PMID: 25905343.
  15. Solis-Herrera C., Triplitt C., Cersosimo E., DeFronzo R. A. Pathogenesis of Type 2 Diabetes Mellitus. 2021 Sep 27. In: Feingold K. R., Anawalt B., Boyce A., Chrousos G., de Herder W. W., Dhatariya K., Dungan K., Hershman J. M., Hofland J., Kalra S., Kaltsas G., Koch C., Kopp P., Korbonits M., Kovacs C. S., Kuohung W., Laferrère B., Levy M., McGee E. A., McLachlan R., Morley J. E., New M., Purnell J., Sahay R., Singer F., Sperling M. A., Stratakis C. A., Trence D. L., Wilson D. P., editors. Endotext [Internet]. SouthDartmouth (MA): MDText.com, Inc.; 2000. PMID: 25905339.
  16. Шестакова Е. А., Скляник И. А., Паневина А. С. и др. С чем связано отсутствие нарушений углеводного обмена у лиц с длительным анамнезом ожирения – с низкой инсулинорезистентностью или сохранной секрецией инсулина? // Вестник РАМН. 2018; 73 (5): 344-353. DOI: 10.15690/vramn1027. [Shestakova Ye. A., Sklyanik I. A., Panevina A. S. i dr. What is the reason for the absence of carbohydrate metabolism disorders in persons with a long history of obesity – with low insulin resistance or preserved insulin secretion? // Vestnik RAMN. 2018; 73 (5): 344-353. DOI: 10.15690/vramn1027.]
  17. Stumvoll M., Goldstein B. J., van Haeften T. W. Type 2 diabetes: principles of pathogenesis and therapy // Lancet. 2005; 365 (9467): 1333-1346. DOI: 10.1016/S0140-6736(05)61032-X. PMID: 15823385.
  18. Майоров А. Ю. Инсулинорезистентность в патогенезе сахарного диабета 2 типа // Сахарный диабет. 2011; 14 (1): 35-45. [Mayorov A. Yu. Insulin resistance in the pathogenesis of type 2 diabetes // Sakharnyy diabet. 2011; 14 (1): 35-45]
  19. Ahrén B., Foley J. E. Improved glucose regulation in type 2 diabetic patients with DPP-4 inhibitors: focus on alpha and beta cell function and lipid metabolism // Diabetologia. 2016; 59 (5): 907-917. DOI: 10.1007/s00125-016-3899-2. Epub 2016 Feb 19. PMID: 26894277.
  20. Schwartz S. S., Epstein S., Corkey B. E. et al. The Time Is Right for a New Classification System for Diabetes: Rationale and Implications of the β-Cell-Centric Classification Schema // Diabetes Care. 2016; 39 (2): 179-186. DOI: 10.2337/dc15-1585. PMID: 26798148; PMCID: PMC5317235.
  21. Цыганкова О. В., Веретюк В. В., Аметов А. С. Инкретины сегодня: множественные эффекты и терапевтический потенциал // Сахарный диабет. 2019; 22 (1): 70-78. [Tsygankova O. V., Veretyuk V. V., Ametov A. S. Incretins today: multiple effects and therapeutic potential // Sakharnyy diabet. 2019; 22 (1): 70-78.]
  22. Turnbaugh P. J., Hamady M., Yatsunenko T. et al. A core gut microbiome in obese and lean twins // Nature. 2009; 457 (7228): 480-484. DOI: 10.1038/nature07540. Epub 2008 Nov 30. PMID: 19043404; PMCID: PMC2677729.
  23. Domingueti C. P., Dusse L. M., Carvalho M. D. et al. Diabetes mellitus: The linkage between oxidative stress, inflammation, hypercoagulability and vascular complications // J Diabetes Complications. 2016; 30 (4): 738-745. DOI: 10.1016/j.jdiacomp.2015.12.018. Epub 2015 Dec 18. PMID: 26781070.
  24. Тимакова А. А., Салтыков Б. Б. Особенности развития латентного диабета взрослых (LADA) // Архив патологии. 2019; 81 (4): 78-82. [Timakova A. A., Saltykov B. B. Features of the development of latent diabetes in adults (LADA) // Arhiv patologii. 2019; 81 (4): 78-82.]
  25. Смирнова О. М., Кононенко И. В., Дедов И. И. Гетерогенность сахарного диабета. Аутоиммунный латентный сахарный диабет у взрослых (LADA): определение, распространенность, клинические особенности, диагностика, принципы лечения // Сахарный диабет. 2008; 11 (4): 18-23. [Smirnova O. M., Kononenko I. V., Dedov I. I. Heterogeneity of diabetes mellitus. Autoimmune latent diabetes mellitus in adults (LADA): definition, prevalence, clinical features, diagnosis, treatment principles // Sakharnyy diabet. 2008; 11 (4): 18-23.]
  26. Российское общество детских эндокринологов. Федеральные клинические рекомендации по диагностике и лечению моногенных форм сахарного диабета у детей и подростков. 2013; 36. [Russian Society of Pediatric Endocrinologists. Federal clinical guidelines for the diagnosis and treatment of monogenic forms of diabetes mellitus in children and adolescents. 2013; 36]
  27. Дедов И. И., Зубкова Н. А., Арбатская Н. Ю. и др. MODY тип 2: клинические и молекулярно-генетические характеристики 13 случаев заболевания. Первое описание МОDY в России // Проблемы эндокринологии. 2009; 55 (3): 3-7. [Dedov I. I., Zubkova N. A., Arbatskaya N. Yu. i dr. MODY type 2: clinical and molecular genetic characteristics of 13 cases. The first description of MODY in Russia // Problemy endokrinologii. 2009; 55 (3): 3-7.]
  28. Кононенко И. В., Смирнова О. М., Майоров А. Ю. и др. Классификация сахарного диабета. ВОЗ 2019 г. Что нового? // Сахарный диабет. 2020; 23 (4): 329-339. [Kononenko I. V., Smirnova O. M., Mayorov A. Yu. i dr. Classification of diabetes mellitus. WHO 2019 What’s new? // Sakharnyy diabet. 2020; 23 (4): 329-339]
  29. Alberti K. G., Zimmet P. Z. Definition, diagnosis and classification of diabetes mellitus and its complications. Part 1: diagnosis and classification of diabetes mellitus provisional report of a WHO consultation // Diabet Med. 1998; 15 (7): 539-553. DOI: 10.1002/(SICI)1096-9136(199807)15:73.0.CO;2-S. PMID: 9686693.
  30. Ahlqvist Emma, Petter Storm, Annemari Käräjämäki et al. Novelsubgroupsofadult-onset diabetes and their association with outcomes: a data-driven cluster analysis of six variables // Lancet Diabetes Endocrinol. 2018; 6 (5): 361-369. DOI: 10.1016/S2213-8587(18)30051-2. Epub 2018 Mar 5. PMID: 29503172.
  31. Zaharia O. P., Strassburger K., Strom A. et al. German Diabetes Study Group. Risk of diabetes-associated diseases in subgroups of patients with recent-onset diabetes: a 5-year follow-up study // Lancet Diabetes Endocrinol. 2019; 7 (9): 684-694. DOI: 10.1016/S2213-8587(19)30187-1. Epub 2019 Jul 22. PMID: 31345776.
  32. Slieker R. C., Donnelly L. A., Fitipaldi H. et al.Replicationandcross-validationof type 2 diabetes subtypes based on clinical variables: an IMI-RHAPSODY study // Diabetologia. 2021; 64 (9): 1982-1989. DOI: 10.1007/s00125-021-05490-8. Epub 2021 Jun 10. PMID: 34110439; PMCID: PMC8382625.
  33. Xing L., Peng F., Liang Q. et al. ClinicalCharacteristicsandRisk of Diabetic Complications in Data-Driven Clusters Among Type 2 Diabetes // Front Endocrinol (Lausanne). 2021; 12: 617-628. DOI: 10.3389/fendo.2021.617628. PMID: 34276555; PMCID: PMC8281969.
  34. Slieker R. C. et аll. Novel biomarkers for glycaemic deterioration in type 2 diabetes: an IMI RHAPSODY study // Endocrinology (including Diabetes Mellitus and MetabolicDisease). 2021.

Л. А. Куденцова 1 , ORCID: 0000-0002-0076-5594, lakudentsova@list.ru
Д. В. Давыдов 1, 2 , ORCID: 0000-0001- 5449-9394, davydov_dv@rudn.iniversity
С. В. Чернавский 1, 3 , ORCID: 0000-0001-5260-8761, chernavskijsv@mail.ru
А. А. Стремоухов 3 , ORCID: 0000-0002-4393-3543, astremo@bk.ru

1 Федеральное государственное бюджетное учреждение Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3
2 Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования Российский университет дружбы народов; 117198, Россия, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6
3 Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Министерства здравоохранения Российской Федерации; 125445, Россия, Москва, ул. Смольная, 38

Сведения об авторах:

Куденцова Людмила Александровна, эндокринолог Федерального государственного бюджетного учреждения Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3; akudentsova@list.ru

Давыдов Денис Владимирович, д.м.н., профессор кафедры травматологии и ортопедии Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования Российский университет дружбы народов; 117198, Россия, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6; начальник Федерального государственного бюджетного учреждения Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3; davydov_dv@rudn.iniversity

Чернавский Сергей Вячеславович, д.м.н., доцент кафедры общей врачебной практики и поликлинической терапии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Министерства здравоохранения Российской Федерации; 125445, Россия, Москва, ул. Смольная, 38; эндокринолог Федерального государственного бюджетного учреждения Главный военный клинический госпиталь имени академика Н. Н. Бурденко Министерства обороны Российской Федерации; 105094, Россия, Москва, Госпитальная пл., 3; заслуженный врач Российской Федерации; chernavskijsv@mail.ru

Стремоухов Анатолий Анатольевич, д.м.н., профессор, заведующий кафедрой общей врачебной практики и поликлинической терапии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения дополнительного профессионального образования Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Министерства здравоохранения Российской Федерации; 125445, Россия, Москва, ул. Смольная, 38; astremo@bk.ru

Читать статью  Диффузный токсический зоб

Information about the authors:

Luydmila A. Kudentsova, endocrinologist of the Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense of the Russian Federation; 3 Hospitalnaya Square, Moscow, 105094, Russia; akudentsova@list.ru

Denis V. Davydov, Dr. of Sci. (Med.), Professor of the Department of Traumatology and Orthopedics at the Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education Peoples’ Friendship University of Russia; 6 Miklukho-Maklaya str., Moscow, 117198, Russia; Head of the Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense of the Russian Federation; 3 Hospitalnaya Square, Moscow, 105094, Russia; davydov_dv@rudn.iniversity

Sergey V. Chernavsky, Dr. of Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of General Medical Practice and Polyclinic Therapy at the Federal State Budgetary Educational Institution of Additional Professional Education Russian Medical Academy of Continuous Professional Education of the Ministry of Health of the Russian Federation; 38 Smolnaya str., Moscow, 125445, Russia; endocrinologist of the Federal State Budgetary Institution Main Military Clinical Hospital named after Academician N. N. Burdenko Ministry of Defense of the Russian Federation; 3 Hospitalnaya Square, Moscow, 105094, Russia; Honored Doctor of the Russian Federation; chernavskijsv@mail.ru

Anatoly A. Stremoukhov, Dr. of Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of General Medical Practice and Polyclinic Therapy at the Federal State Budgetary Educational Institution of Additional Professional Education Russian Medical Academy of Continuous Professional Education of the Ministry of Health of the Russian Federation; 38 Smolnaya str., Moscow, 125445, Russia; astremo@bk.ru

Классификация сахарного диабета: новый взгляд на проблему/ Л. А. Куденцова, Д. В. Давыдов, С. В. Чернавский, А. А. Стремоухов
Для цитирования: Куденцова Л. А., Давыдов Д. В., Чернавский С. В., Стремоухов А. А. Классификация сахарного диабета: новый взгляд на проблему // Лечащий Врач. 2022; 5-6 (25): 84-90. DOI: 10.51793/OS.2022.25.6.015
Теги: диабет, сердечно-сосудистые осложнения, профилактика

Сахарный диабет: общая задача для врача и пациента

Столь древних болезней (с ней были уже знакомы врачеватели Китая и Египта более 4,5 тыс. лет назад) и столь изученных, как сахарный диабет, совсем немного. Но только им сегодня занимается отдельная отрасль медицины – диабетология – с серьезными исследовательскими центрами во всем мире, с большим числом профессионалов, с мощнейшей фармацевтической поддержкой. Но, несмотря на пристальное внимание медицины и колоссальные усилия здравоохранения, сахарный диабет продолжает активное наступление на человечество, собирая с него огромную дань материальными и психологическими потерями, инвалидностями и смертями.

С тех пор, как ведется статистика заболеваемости сахарным диабетом (СД) (начата еще в конце XIX века), она неизменно приносит плохие новости. СД в современном мире – одно из самых распространенных заболеваний, и его масштабы продолжают расти год от года. Эксперты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), оценив угрожающие размеры его распространенности, на 61 сессии Генеральной Ассамблеи ООН (2006 г.) объявили о глобальной неинфекционной эпидемии, представляющей серьезную угрозу не только благополучию отдельных людей, но и экономическому и социальному благосостоянию государств и всего мирового сообщества.

С 1980 года общее число больных СД в мире увеличилось почти в 5 раз, по данным от 2018 года, этим заболеванием страдают 425 млн человек (почти 10% населения планеты). А по прогнозам Международной диабетической федерации к 2045 году СД будут страдать 629 млн человек. Для полноты картины следует добавить: преждевременная смертность от диабета возросла на 5% за период с 2000 по 2016 год (в 2016 г. – 1,6 млн случаев смерти были непосредственно вызваны диабетом, что сделало это заболевание 7-м среди причин смертности). И это при том, что здоровое питание, регулярная физическая активность, поддержание нормальной массы тела могут сократить риск возникновения СД (прежде всего 2 типа) или отсрочить его возникновение, а рекомендованный врачом образ жизни, назначенные лекарственные препараты, регулярный контроль позволяют практически предотвращать развитие опасных осложнений.

Проблемы СД, актуальные не только в медицинской среде, но и в обществе, стали темой беседы с и.о. зам. директора Института диабета, заведующего отделением диабетической стопы НМИЦ эндокринологии Минздрава, профессором Гагиком Галстяном и с руководителем Вологодской областной общественной организации инвалидов «Объединение больных сахарным диабетом» Еленой Шиловой.

Столетие необъявленной войны

В печальной статистике сахарного диабета Россия – не исключение. У нас, как и во всем мире, отмечается значимый рост его распространенности. Данные федерального регистра СД в РФ на окончание 2018 года свидетельствуют о 4 584 575 пациентах (3,1% населения), стоящих на диспансерном учете. Из них: 92% – с СД 2 типа, 6% – с СД 1 типа и 2% – с другими типами СД, в том числе 8006 женщин с гестационным диабетом. Осенью прошлого года вице-премьер Татьяна Голикова сообщила, что число взрослых россиян с СД на начало 2020 года выросло до 5,1 млн (рост по сравнению с 2019 г. – 4,7%), а детей – почти до 50 тысяч (рост по сравнению с 2019 г. – 5,3%). По данным Федерального бюро медико-социальной экспертизы, общая численность инвалидов, страдающих диабетом, составила 326,7 тыс. человек среди взрослых и 41,1 тыс. среди детей. Эти данные далеко не полные, поскольку учитывают только выявленные и зарегистрированные случаи заболевания. И это подтверждают результаты масштабного российского эпидемиологического исследования (NATION), показывающие, что диагностируется лишь 54% случаев СД 2 типа, то есть реальная численность пациентов с СД в РФ ‒ не менее 9 млн человек (около 6% населения).

Какая статистика по Вологодчине?

Елена Шилова (Е.Ш.): В Вологодской области насчитывается 42 640 пациентов с сахарным диабетом, из них с СД 1 типа – 3 074 человека, с СД 2 типа – 38 371 и с прочими видами диабета – 1 195 человек. В области насчитывается 11 785 пациентов на инсулиновой терапии. К ним же относятся дети, их более 500. К сожалению, Вологодская область находится в «передовиках» по выявляемости диабета среди детского населения – ежегодно диагностируются 60‒80 случаев, прирост очень значительный. Среди взрослых прирост составляет от 1 500 до 2 000 случаев, в основном это пациенты с диабетом второго типа.

– Рост заболеваемости вряд ли можно объяснить только улучшением диагностики. Почему известная 45 веков болезнь стала острейшей медико-социальной проблемой лишь в последние десятилетия, когда, казалось бы, медицина совершила революционный прорыв в лечении диабета? Что случилось с человеческим организмом, который все в большем масштабе утрачивает способность поддерживать адекватный метаболизм глюкозы?

Гагик Галстян (Г.Г.): Ответ кроется далеко не только в улучшении диагностики. Культура питания и образ жизни сильно изменились даже за последние сто лет. Полуфабрикаты, фастфуд, трансжиры, дисбаланс омега-кислот ‒ к сожалению, часть жизни современного человека в экономически развитых странах.

‒ Согласно результатам исследования NATION, у 24% взрослого населения России имеется предиабет. 2 Нарушение толерантности к глюкозе для них – состояние обратимое или СД 2 типа неизбежен? Насколько важна проблема своевременного выявления сахарного диабета 2 типа?

Г.Г.: Уже в дебюте СД могут быть разные проблемы, связанные с осложнениями, в частности, с сердечно-сосудистыми заболеваниями, снижением остроты зрения, нейропатией. Соответственно, чем раньше выявлен диабет, тем меньше вероятность развития его осложнений. Выявление заболевания должно быть направлено на снижение и минимизацию сосудистых осложнений и за счет этого ‒ на улучшение качества жизни. Значительно проще лечить диабет, чем его осложнения.

Не все пациенты с предиабетом переходят в диабетическую стадию, многое зависит от образа жизни человека. Есть высокие шансы, по крайней мере, отсрочить наступление диабета на годы. Более того, у относительно молодых людей заболевание протекает более агрессивно, быстрее прогрессирует и может привести к сопутствующим осложнениям. Изменение образа жизни позволяет более чем вдвое снизить вероятность заболевания диабетом в течение 5‒10 лет.

‒ Сегодня вылечить сахарный диабет невозможно, но реально установить полноценный контроль над ним. Какими средствами располагает современный диабетолог? В чем суть интегрированного подхода к управлению заболеванием?

Г.Г.: В свое время именно в диабетологии были предложены программы терапевтического обучения пациентов. Потом нашу инициативу подхватили и пульмонологи, и кардиологи, то есть стало очевидным, что человек с хроническим заболеванием нуждается в том, чтобы его обучили управлять им. Важность терапевтического обучения и данных программ была признана ВОЗ.

Развитие возможностей для качественного управления СД происходит стремительно. Сегодня сам пациент может осуществлять экспресс-мониторинг уровня гликемии с помощью глюкометров. И эти приборы совершенствуются год от года ‒ минимальная капля крови, специальные безболезненные иглы. Далее появились системы непрерывного мониторинга, определяющие уровень глюкозы по межтканевой жидкости, то есть человек носит этот сенсор, периодически сканирует его и получает информацию о том, как ведут себя сахара. Естественно, возникает вопрос: как можно управлять этими сахарами. И здесь как раз необходимо обучение, для чего и существуют специальные структурированные программы, позволяющие передать больному знания и навыки.

В последние годы появились новые возможности делиться информацией ‒ так называемые облачные технологии, позволяющие больному передавать свои данные врачу, который может анализировать их, периодически корректировать лечение. Такие программы чрезвычайно важны и для врачей, и для пациентов. То есть наши интересы полностью совпадают: персонализированная информация о конкретном заболевании должна быть своевременно доступна и анализируема.

В нашем арсенале есть автоматизированная система по управлению, так называемые алгоритмы управления гликемией — математическое моделирование, которое позволяет подстраиваться под конкретного пациента. Даже когда речь идет о помповой терапии, о применении устройств непрерывного мониторинга, эта система позволяет принимать клинические решения. Это одно из важных и перспективных направлений развития современной диабетологии.

‒ В более 1100 медучреждениях в регионах России работают обучающие школы для больных сахарным диабетом. В 2018 году для повышения эффективности лечения СД 2 на Вологодчине стартовала Всероссийская программа поддержки пациентов «PRO диабет». Что она реально дала пациентам?

‒ Е.Ш.: Очевидно, что основа лечения диабета и управления им – обучение. Если человек сам не захочет «подружиться» с диабетом, то ни один врач не сможет ему помочь. Обучение важно и для того, чтобы помочь врачу подобрать подходящее лечение.

К сожалению, в Вологодской области нет комплексной и регулярной школы диабета. Программа «PRO диабет» (до 2019 называлась «Каждый день – это Ваш день!») много дала пациентам. Благодаря участию в ней врачей Вологодской областной больницы и областного диабетологического центра удалось охватить не только крупные города – Вологду и Череповец, но и многие районы области. Пациент мог пройти школу диабета в больнице или при выезде бригады врачей. Отзывы участников проекта и результаты их обучения ‒ очень хорошие.

«Норма» как норма

— В декабре 2020 года на Межрегиональной конференции «Алгоритмы диагностики и лечения эндокринных заболеваний» вы представили первые результаты ретроспективного исследования рутинной клинической практики по оценке внедрения пилотной программы «Норма» в России. Расскажите подробнее об основных выводах.

Г.Г.: Это хороший пример интегрированного подхода. Программа позволяет получить результат в виде улучшения показателей. В частности, в ней мы ориентировались на интегративные параметры — уровень гликированного гемоглобина, отражающего состояние компенсации за последние 3‒4 месяца. Для оценки клинических результатов программы было проведено исследование рутинной клинической практики. Данный анализ промежуточный.

Никаких новых лекарственных препаратов, подходов, изменений режима не назначалось. Осуществлялись только более тщательный мониторинг и взаимодействие больного с врачом. И только это позволило существенно улучшить показатели гликемического контроля. По эффективности это сопоставимо с интервенционным исследованием (когда внедряется та или иная технология или лекарственное средство). Кроме того, программа показала работоспособность в условиях реальной клинической практики, и, скорее всего, мы будем стремиться распространить этот опыт на территории страны более широко. Проект может быть реализован в любом регионе.

— Государство сегодня уделяет большое внимание развитию инновационных технологий в медицине. Какие социальные программы для обеспечения полноценного контроля СД разных типов и достижения пациентами целевых показателей существуют в России?

Г.Г.: В последнее время на очень высоком уровне проводятся инициативные встречи, направленные на то, чтобы решать проблемы больных диабетом. В частности, была решена проблема обеспечения расходными материалами пациентов на помповой инсулинотерапии, обеспечения детей системами непрерывного мониторинга. Мы обсуждаем вопрос возобновления национальной программы по сахарному диабету. Такие программы уже есть в кардиологии, онкологии.

Завершившаяся в 2012 году программа по сахарному диабету показала высокую эффективность. Тогда по всей стране была оптимизирована диабетологическая помощь, созданы структурные подразделения по ведению больных с осложненными формами диабета. Эти целенаправленные мероприятия показали свою действенность, поэтому мы считаем, что программа должна быть продолжена на новом уровне. Ее актуальность диктуется еще тем, что пандемия 2020 года показала: люди с диабетом входят в группу высочайшего риска, наряду с больными ССЗ. И смертность, и переносимость коронавирусной инфекции оказались среди этой группы выше и тяжелее. Все эти факты показывают нам, насколько важно уделять внимание социально значимым заболеваниям, создавать такие программы, в частности, профилактики развития СД и развития его осложнений.

Эволюция терапии

‒ В этом году отмечается 100-летие открытия и начала производства инсулина. Инсулинотерапия остается важным и незаменимым компонентом в лечении и управлении сахарным диабетом. Что из себя представляет современный арсенал ЛС, применяемых в диабетологии?

Г.Г.: Если говорить о СД первого типа, появились современные препараты инсулина и возможности мониторинга глюкозы. Совершенствование терапии направлено на то, чтобы приблизиться к физиологической секреции. Чтобы препарат, который человек принимает на сытый желудок, быстрее всасывался и оказывал сахароснижающее действие, а препарат, который вводят один раз в сутки, имитировал физиологическую базальную секрецию инсулина. Таким образом, современные препараты инсулина успешно имитируют физиологическую секрецию.

Для больных СД второго типа появились новые инновационные классы препаратов, в том числе влияющие на прогноз осложнений, и это тоже своего рода революция. Есть средства, которые снижают, к примеру, вероятность развития инфаркта миокарда, инсульта и других ССЗ. Не только за счет управления гликемией, но и за счет лиотропных эффектов, направленных на снижение осложнений.

Конечно, при СД 2 тоже порой приходится назначать больным инсулинотерапию, и для них очень актуально предупреждение риска развития гипогликемических эпизодов, то есть чрезмерного снижения уровня сахара в крови, поэтому в последние годы появились препараты инсулина сверхдлительного действия ‒ базальные аналоги инсулина второго поколения. Они в значительной степени упрощают нашу задачу сохранять целевые показатели сахара и при этом помогают избегать риск развития гипогликемических состояний.

‒ Когда произойдет прорыв в борьбе с этим заболеванием и мы сможем полностью излечивать СД?

Г.Г.: Сложно прогнозировать, врачи вообще не любят давать прогнозы по излечению заболеваний… Но могу сказать, что сегодня уже есть определенные линии хирургии, способные повлиять на внеорганный жир. То есть проводятся операции, которые позволяют в значительной степени не только снизить вес, но и изменить гормональный фон, кишечную микрофлору, и таким образом, если это делается своевременно, достигать ремиссии. Другое дело, что это, конечно, не для всех пациентов ‒ есть определенные показания и противопоказания.

У нас уже есть целый арсенал и лекарственных препаратов, и средств, которые позволяют контролировать заболевание с минимальными нежелательными явлениями или последствиями. Раньше препараты вызывали гипогликемию, а также прибавку массы тела. Сегодня есть средства, способствующие снижению массы тела (инъекционные препараты). Их можно вводить один раз в неделю, что в значительной степени повышает приверженность лечению и упрощает его для пациента. Таким образом, есть много предпосылок для оптимистичного взгляда в завтрашний день.

Но когда будет решен вопрос полного излечения заболевания, сказать сложно. Многие вещи зависят не только от врачебного сообщества, но и от всего общества. Врачи не могут запретить сладкую газировку и полуфабрикаты, опасные не только с точки зрения диабета, но и ССЗ и онкологических заболеваний.

– Как доступность современной терапии видится пациентам на местах? Как она меняет их качество жизни?

Е.Ш.: Телемедицинская помощь, современные препараты и технологии могут позволить пациенту вести полноценную жизнь. Наука не стоит на месте – еще 5 лет назад мы измеряли уровень сахара только глюкометром, сейчас нам доступны флэш-мониторинги и непрерывные мониторинги глюкозы. Это значительно упрощает жизнь пациентов и качество контроля за заболеванием.

Вологодская область на 95% обеспечена аналоговыми современными инсулинами. Однако в то же время пациенты опасаются прихода российских аналоговых инсулинов, которые не проходят все фазы исследований. К сожалению, информация от пациентов из других регионов, которые частично на них перешли, вызывает опасения. Далеко не все достигают компенсации после смены препарата. У всех заболевание протекает индивидуально, и хотелось бы, чтобы у пациентов было право выбора препаратов, который им обеспечивает 44-й Федеральный закон.

Современными таблетированными инновационными препаратами, которые рекомендуются врачами всего мира для людей с СД, и прежде всего ‒ имеющих сердечно-сосудистые заболевания, в регионе обеспечены всего 4% пациентов. Этот показатель хотелось бы увеличить.

С изделиями медицинского назначения в Вологодской области тоже не все идеально, но в 2020 году, благодаря увеличению финансирования программы «Сахарный диабет» за счет регионального бюджета, ситуация изменилась в лучшую сторону. После 5-летнего перерыва возобновилось обеспечение тест-полосками взрослых пациентов на инсулине, но не в полной мере, не в соответствии с действующими стандартами оказания помощи. Дети обеспечиваются тест-полосками в полном объеме, а взрослые – по остаточному принципу и по наличию средств в бюджете.

Кроме того, Вологодская область — один из немногих регионов, который с весны 2020 года полностью обеспечивает пациентов на помпах расходными материалами к ним, несмотря на наличие/отсутствие у человека инвалидности. К сожалению, федеральный бюджет в этом плане не помогает региональным, субвенции на закупку расходных материалов к помпам были только в 2019 году, про выделение дополнительных средств из федерального бюджета на полоски и более современные средства мониторирования глюкозы пока речи не идет. В новые клинические рекомендации и стандарты оказания помощи при сахарном диабете вошли средства непрерывного мониторирования глюкозы. Но в нашем регионе никто не обеспечивается современными устройствами непрерывного мониторирования за счет бюджетных средств.

‒ Насколько ощутимый удар наносит СД бюджету пациента, его семьи?

Е.Ш.: Ощутимый. Пока в нашем регионе не начали выдавать расходные материалы к помпам, терапия для пациента с СД 1 обходилась минимум в 20 тыс. руб. в месяц, это ‒ только на расходные материалы и мониторинг глюкозы. Если же есть сопутствующие заболевания, требующие приобретения дополнительных препаратов, медизделий, то стоимость терапии вырастает, иногда – в разы.

В случае с диабетом 2 типа на первый взгляд кажется, что ситуация проще, поскольку не нужен такой частый замер. Но в то же время пациенту на инсулинотерапии периодически может понадобиться непрерывный мониторинг, на таблетках – современные таблетированные препараты и абсолютно всем – тест-полоски. В основном эти траты ложатся на плечи пациентов. Думаю, до 10 тыс. руб. в месяц уходит на сахароснижающие препараты и тест-полоски. Это без учета сопутствующих заболеваний. Но теоретически ‒ чем старше человек, тем больше у него сопутствующих заболеваний, соответственно, и стоимость терапии выше.

Власть – врач – пациент

‒ Насколько тесные контакты у вашей пациентской организации с представителями власти, медицинского сообщества, трудно ли находить с ними общий язык? Какие существуют проблемы и насколько эффективно они решаются?

Е.Ш.: Вологодской области повезло с врачами. У нас два сильных главных эндокринолога – детский и взрослый. Это грамотные специалисты, которые защищают наши права на высшем уровне. Они работают по принципу максимальной отдачи и делают все возможное для пациента. Конечно, бывают затруднения, но они связаны с нехваткой времени и человеческих ресурсов, с выгоранием врачей и волонтеров.

Что касается властей, здесь диалог непростой. Они исполняют бюджет, а мы защищаем наши права. Тут, к сожалению, возникают несовпадения действующего законодательства с реальными возможностями бюджета. Нозологий много, пациентов много – власти приходится выбирать. Мы стараемся находить компромиссы.

Сразу после создания организации мы были достаточно агрессивно настроены по отношению к властям, не понимали, почему нам не дают то, что положено. Потом, пришло понимание, что диалог с властью более конструктивен, чем огульные обвинения. Научились договариваться, и стало действительно лучше. Они всегда стараются пойти навстречу. Конечно, обеим сторонам хотелось бы иметь возможность быстрее решать вопросы, но не все зависит от нас.

С появлением новых законодательных инициатив в конце прошлого и начале этого года ‒ утверждение стандарта оказания помощи взрослым при сахарном диабете 1 типа, готовящиеся изменения в стандарт по детям, внесение изменений в клинические рекомендации ‒ я уверена, что вопросы лекарственного обеспечения будут решаться намного проще.

Помимо этого у пациентов с диабетом есть и другие проблемы, прежде всего социальной адаптации семей, столкнувшихся с диагнозом. В нашей организации есть психологи, которые оказывают профессиональную помощь семьям. В рамках ОМС оплата школ диабета в ЛПУ в нашем регионе не производится. Здесь нам помогают президентские гранты и проекты, реализуемые при поддержке фонда развития филантропии КАФ. Есть проблемы социально-бытового характера. Например, маме маленького ребенка с диабетом сложно работать, поскольку ей приходится регулярно бегать в садик, следить за уровнем сахара, делать подколки инсулина. Хотелось бы больше возможностей в плане оздоровления, доступности санаторно-курортного лечения. Хотя путевки выделяются на региональном и федеральном уровнях.

Тем не менее ответственности пациента за себя и за своего ребенка никто не отменял. Самое главное – иметь интерес и стремление к улучшениям. Если пациент захочет чего-то добиться, он сможет все. И ему всегда помогут врачи, наша организация, государство и фонды.

– А с позиции врача ‒ в чем актуальность диалога между пациентскими организациями и медицинским сообществом и каковы пути его развития?

– Г.Г.: К счастью, у нас тесная связь. Например, в Российскую диабетическую ассоциацию входят ведущие диабетологи-эндокринологи, которые также активно занимаются обучением пациентов управлению заболеванием. Когда есть четкое понимание задач, тогда и действия адекватны. Мы стараемся предметно и оперативно рассматривать вопросы, волнующие пациентское сообщество. Например, при переводе пациентов с одних препаратов инсулинов на другие или дефиците средств самоконтроля. Мы понимаем, что это важно, особенно при СД 1. Поэтому все эти вопросы постоянно мониторируются. Мы немедленно реагируем, стараемся снять напряжение, объяснить людям, при необходимости обратиться к официальным инстанциям.

Не позволяй управлять собой

‒ Пока сахарный диабет остается неизлечимым хроническим заболеванием, как бы вы сформулировали основной постулат жизни с ним?

Г.Г.: Следование правилам. Примерно так же, как мы следуем правилам дорожного движения. Если человек будет знать о своем заболевании, будет интересоваться, а не отвергать информацию, которая для него важна, следовать рекомендациям врачей, то проблем не будет, поверьте мне.

‒ А как выглядит этот постулат с позиции пациента?

Е.Ш.: Я категорически не согласна с широко распространенным мнением, что диабет – это образ жизни. Это не так, пациенты с диабетом не выбирают такой образ жизни. Основной постулат – не позволяй диабету управлять собой, учись управлять им. В таком случае все получится, ты всего добьешься. Человек с диабетом ничем не ограничен, его возможности безграничны, как и у остальных. Стоит только поставить цель и захотеть ее достичь.

Источник https://www.lvrach.ru/2022/05-06/15438357

Источник https://www.lvrach.ru/2022/05-06/15438357

Источник https://medvestnik.ru/content/medarticles/Obshaya-zadacha-dlya-vracha-i-pacienta.html

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: